– Вы что же, – торопливо поинтересовался я, – уже прочли депешу Сен-Венана?

– Да, — разве что не отмахнулся резидент.

– Почему нам об этом ничего не сообщили? — обескураженно спросил я.

– Зачем? — искренне удивился начальник. – В этом тайном послании нет ровным счетом никакой оперативной информации. Там подробнейшим образом расписаны те статьи мирного соглашения, на которые базилевс Александр готов пойти, чтобы из гуманности и христианского милосердия прекратить кровопролитие в Европе.

– И что же, нас это не касается?

– Вы полагаете иначе? — продолжал недоумевать стационарный агент.

Я едва не задохнулся от возмущения.

– Мессир Умберто, и вы, и я, и Сергей Лисиченко работаем в Институте, каждый на своем месте. Оперативные мероприятия, которые заставили нас «посетить» этот мир, были разработаны не вами и не мной. Вы занимаетесь своим делом, мы – своим. И я настоятельно прошу вас в полном объеме все имеющиеся сведения доводить до нас.

– Вы много на себя берете! — вспыхнул Палиоли.

– Не больше, чем нужно! – огрызнулся я. – Мальчиков для побегушек можете искать в другом месте! Либо вы впредь обеспечиваете нас информацией, либо я немедля вызываю базу и заявляю о срыве операции по не зависящим от нашей группы причинам.

– Для вас это будет означать конец работы в Институте! — Начальство приступило к метанию яростных громов. – Можете поставить крест на карьере!

– Более чем сомнительно. — Я не замедлил продемонстрировать хищный оскал. – Оперативников не выращивают в оранжереях. А если бы я мечтал о карьере, то вряд ли пошел бы в Институт. Но если, господин резидент, вы не желаете сотрудничать, то на счет «три» можем вызвать базу одновременно.

– Пустое, — недовольно процедил сдавшийся банкир. – Вкратце речь в письме шла о том, что Александр Дюма, который спит и видит себя новым Александром Македонским, готов перенести военные действия из Европы на Восток. Более того, это его заветная мечта, и если европейские державы не будут угрожать ему ударом в тыл, он не преминет устремиться в новый, можно сказать, крестовый поход.

Османская Порта, иначе говоря, Турецкая империя, представляется ему достойным объектом приложения сил. Александр спит и видит захватить подвластный султану Иерусалим с его Гробом Господним и сокрушить зловредных сарацин, как подобает истинному потомку крестоносцев. Должно быть, вы понимаете, что ПавелI, будучи главой Мальтийского рыцарского ордена, целиком и полностью готов поддержать такое славное начинание. В том же пункте, где речь идет о Константинополе, который русские цари, по нелепому историческому курьезу, мнят своей законной вотчиной, император всероссийский и вовсе склонен продемонстрировать, на что способны рыцари его отечества.

В случае победы над османами формирующаяся европейская коалиция планирует движение в глубь Азии. Россия имеет виды на Персию, Франция – на Индию. Понятное дело, столь пристальный интерес Александра к нынешним британским владениям у вас на родине не может остаться без внимания, и вот здесь в дело вступает Австрийская империя. Она должна послужить своеобразным магнитом, собирающим воедино разрозненные германские княжества, так сказать, восстановить державу восточных франков времен Генриха Птицелова и Оттонов. Кроме того, венский кесарь желает присоединить к своей державе Балканские владения как минимум до Адрианополя.

Но в первую очередь Австрия должна нанести удар по Ганноверу, который, это вам, несомненно, известно, является родиной правящей ныне в Британии королевской династии. Боевые действия на континенте, по мысли неведомого нам автора сего дипломатического меморандума, неизбежно отвлекут Англию от войны в дальних колониях, что, в свою очередь, даст возможность рыцарственной коалиции, как именует ее автор проекта, своевременно принять меры для сокрушения британского могущества. Ну и так далее…

Я пришлю вам копию расшифровки, раз уж вы так о том просите, хотя и не знаю, чем она может пригодиться. Однако должен вам заметить, что именно эти предложения были озвучены сегодня российской стороной в ходе переговоров. И, как вы понимаете, нашли у базилевса абсолютную поддержку, чтобы не сказать – простодушную радость.

– Должно быть, неведомый корреспондент Наполеона вхож в ближний круг базилевса. Во всяком случае, он из первых рук знает ход мыслей своего монарха и его устремления.