Он и глазом не моргнул. Встал и ушел. Каждое слово, которое я произносила, ударом кулака отдавалось в моем сердце, и когда он ушел, в моем лице не было ни кровинки.

На следующий день он улетел на Мальдивы. Со своей путаной. Они вернулись в прошлый четверг. После десяти дней любви и солнца. А я десять дней просидела взаперти в смертельной депрессии.

Твои мелочные нападки всего лишь удары по воде… ты как ребенок, который ушибся и пытается втолкнуть в песочницу своих маленьких приятелей, чтобы они тоже ушиблись…

Субботний вечер, уже две недели я никуда не выхожу, мне страшно показаться на людях без него.

Я знаю, что с ней я его не встречу, она не ходит «по всяким лавочкам, это неприлично». Нет, он ходит один и изменяет ей с проститутками. Она не знает, что с ней он изменяет мне.

Сегодня я тем более никуда не пойду. Боюсь встретиться с его равнодушным взглядом. Я проветриваю свои владения, свежий воздух прогоняет из гостиной табачный дым, но не мои черные мысли.

Хлоэ в больнице, передозировка. Отца Кассандры разыскивает полиция, его обвиняют в торговле оружием, и он ночью скрылся на своем самолете. Кассандра осталась одна, она зарабатывает себе на кусок хлеба официанткой в «Косте», и ее несчастная жизнь доводит ее до того, что она становится путаной «У Фатьена», но, по последним слухам,здорово окрутила отца Сибиллы. А Сибилла пыталась покончить с собой, говорят, из-за Витторио, он смылся с миллионным наследством, доставшимся ей от матери, этого она уже не могла перенести.

Мне не удастся заснуть.

Я включаю проигрыватель.Со временем… уходит, все уходит,Мы забываем и лицо, и голос,Пусть даже сердце бьется все сильнее,Ты помни — все равно любовь проходит.Пускай же все идет само собой…Со временем… любовь проходит стороною,И тот, кого любила ты, его уж нет с тобою,Ты под дождем ждала, а он уходит прочь…Ты поняла по взгляду, по словам,Что клятве грош цена, она канула в ночь…Со временем… Все исчезает…

Я вспоминаю «Калавадос», когда мой любимый еще приходил туда… Я вспоминаю его взгляд, его лицо, такие лица бывают у музыкантов. Я вспоминаю свое бегство.

Что-то словно взрывается во мне, я вскакиваю, комкая простыни, что-то кричу, мой голос срывается… Это моя вина. Я захотела покончить со всем, считая, что мы взаимно губим друг друга, но ведь это я была виновницей нашего срыва, я сама привела к своему несчастью.

Это конец.

Он сожительствует с бедной девочкой, а я словно дура сижу дома в субботний вечер. У меня даже нет желания выйти, меня ничто не интересует, я никого не хочу видеть. Кроме него. Мне не хватает его.

А впрочем, что мешает мне пойти и во всем признаться ему? Сказать, почему я ушла, что все те мерзости, которые наговорила ему в последнюю нашу встречу, — это оттого, что я была так несчастна, я ревновала, я чувствовала себя растерянной, что каждое слово, которое я бросала ему, предназначалось и мне тоже, что мы загубили нашу общую жизнь.

«Я люблю тебя» — слова, таящие в себе так мало и так много, а я ни разу не сказала ему этого.

А если он ответит мне холодно, пошлет меня куда подальше, что ж, тем хуже. По крайней мере будет ясность.

Я быстро одеваюсь во все новое, что купила сегодня днем. Новое все, кроме пояса, его подарил мне он. Мои волосы еще влажные и уже начинают завиваться в колечки, но сейчас не время заниматься прической. Я перекладываю содержимое моей сумки от Вюиттона в новую сумку от Диора и убегаю. На ходу мельком заглядываю в огромное зеркало в прихожей… Сегодня, когда я, вернувшись, снова посмотрю в него, я буду спасена.

Я мчусь на стоянку такси, я не хочу, дрожа от нетерпения, целых семь минут дожидаться машины дома. Я бегу по улице, металлические набойки моих каблуков цокают по асфальту.

Половина первого ночи, он, должно быть, еще дома, обычно он посылает своих дружков сделать черное дело: заказать столик на полночь, а явиться в два часа, когда все заполнено.

— Авеню Фош, около площади Звезды.

Его подъезд, его лифт, его лестничная площадка, его дверь… Искупление, отпущение грехов, конец тоннеля… Я жму на звонок, жму с силой, мне не открывают. Никого. Меня вдруг снова охватывает лихорадка. Я опять на подъеме, волны моей любви-опустошительницы бьются о закрытую дверь.

Его нет дома, он, должно быть, где-то ужинает. Я не могу в таком состоянии объезжать все рестораны Парижа. Поеду ждать его в «Кабаре».

Я пешком спускаюсь к Елисейским Полям. Иду быстро, почти бегу на своих слишком высоких каблуках. Обхожу всех на стоянке такси. И вот мы уже едем к площади Согласия, дорога сужается на улице Фобурж, его машины около отеля «Кост» нет. Я закуриваю сигарету и сразу же бросаю ее. Наконец приезжаю на площадь Пале-Рояль. Выхожу из такси. Разглядываю номерные знаки припаркованных машин, стоящих как попало «порше», двух «феррари», из которых одна «маранелло» со шведским номером, синей «модена-супер» с немецким номером. А вот и «Ауди-ТТ» Виктории. Посмотрим еще раз черные «порше»… Наконец-то… 75ONLV75. Он здесь. Я вхожу в логово.

Глава 11

Меня зовут Андреа, я живу в Шестнадцатом округе.

Я почти счастлив.

Кажется, у меня есть все: я Молод, Красив, Богат, все должны мечтать, чтобы оказаться на моем месте.

Или почти все.

Я Молод, Красив, Богат и здравомыслящ.

И эта последняя деталь все губит.

Моя жизнь — это роскошь, спокойствие и наслаждение, у меня апартаменты за шесть миллионов, машина мечты (вашей мечты, естественно) и барахла, как у Мадонны, у меня есть картины известных мастеров, две тысячи компакт-дисков и один из них платиновый, я занимаюсь спортом в «Ритце», я никогда не ужинаю дома. Мне двадцать два года.