Хор настороженно ждал, пока узнавший его стражник свяжет Манга, потом приказал ему положить в сторонке оружие и связал его самого. И все это время его душу сверлил один вопрос, как выяснить собственное имя и не выдать его врагам?! И не показать при этом свою неосведомленность о собственном имени и звании.

Но сначала все же следовало позаботиться о пленниках, и потому Хор шагнул сначала к старшей женщине, следящей за происходящим с разгорающейся надеждой.

– Спасибо тебе, – радостно выдохнула селянка, когда он разрезал веревку у нее на запястье, – спас от издевательства подонков. И ведь слыхали мы молву про пропадавших путников, да уж больно нужно было попасть в Ютолу. Меня Парна зовут, я швея из Дежина, все, что захочешь, тебе сошью или жене.

– Развязывай своих, – перебил ее благодарную речь Хор, – и скажи, далеко отсюда до вашего дома?

– Было недалеко, да в обратную сторону увезли, ироды, и мужика моего покалечили. – Женщина сердито замахнулась на Манга, но Хор успел перехватить ее руку.

– Не смей! Лучше зелье поищи мужа напоить. Разбираешься в зельях-то? А потом можешь взять двух лошадей и ехать домой. Мужа я помогу в седло поднять.

Давать женщине флаконы, найденные в своих карманах, Хору не хотелось, чем-то насторожили они интуицию, которой он доверял с каждым часом все сильнее. И потому спаситель помог селянке снять кошель с зельями с пояса злобно сопевшего Манга и проследил, как она насильно вливает в рот так и не очнувшегося главы семейства несколько глотков выбранного зелья.

– Лучше дать зелье из зеленого пузырька, накапать в ложку с водой десять капель, – подсказал признавший Хора стражник, и тот благодарно кивнул пленнику.

Селянка принялась капать снадобье, а девчонка, успевшая собрать свои пожитки и привязать их к седлу одной из лошадей, стреляла в мужчин настороженными взглядами, явно мечтая побыстрее уехать отсюда. Хор и сам желал того же, совершенно не представляя, как помочь освобожденным, если они не смогут привести в чувство отца, однако все усилия женщины были бесплодны.

И никакой идеи, как помочь раненому, в голову Хора пока никак не приходило. Помог тот же стражник, явно питавший к захватчику непонятное доверие.

– Ты не хочешь ехать с ними? – тихо спросил он, когда Хор проходил рядом.

– Как тебя зовут? – вместо ответа поинтересовался Хор.

– Сейчас Листом, – невесело усмехнулся тот, – а в молодости звали Тирвелом. Тирвел Кайзен, тебе знакомо это имя?

– Мне многое знакомо, – хмуро вздохнул Хор, – а как ты умудрился оказаться с ними? Хотя… пока не отвечай, почему ты спросил, хочу ли я ехать?

– У меня есть совет… но давай отойдем в сторону?

– Предатель! – снова с ненавистью прошипел Манг.

– Это ты предатель, – взорвался вдруг Лист. – Отлично слышал вместе со мной, как на площади объявляли об амнистии, и заявил, что это ловушка! И продолжаешь ловить людей, как будто ничего не изменилось! А изменилось все, понимаешь, все! Больше никто не захочет сидеть в вашей проклятой крепости, если можно вернуться домой! Домой, понимаешь? У меня еще мать жива… я ее обнять хочу! А тебе сегодня никто не ответил, ни на одно письмо. И снова ты соврал, сказал, что в пирамидке кончился накопитель. А он не кончился… полоска еще зеленая!

– Так, – рывком поднял его на ноги Хор, – успокойся, Лист. Идем, поговорим. Парна, связанных не троньте, слышишь? Я им обещал.

– Слышу, и пальцем не коснусь. Нужно мне руки марать о такую мерзость, это я сгоряча хотела… теперь остыла.

– Как ты меня узнал? – отведя стражника на такое расстояние, чтобы видеть происходящее у кострища и не опасаться любопытных ушей, тихо поинтересовался Хор.

Листу он пока до конца не доверял и потому не забыл привязать ему за ногу веревку.

– По голосу, по глазам… мы же жили в одной комнате, когда служили стальному Олтерну, Змей, – печально сообщил тот.

– А мое полное имя тоже знаешь? – холодно осведомился Хор, пробуя на вкус это странное прозвище, Змей, и находя, что оно ему нравится.

– Проверяешь? – горько хмыкнул пленник, – ну конечно знаю. Дагорд Феррез, граф. А с тех пор как всех твоих братьев и отца осудили за мятеж, получил приставку «аш», как старший в роду.

Имя Хору тоже понравилось, как и известие о титуле графа и старшем в роду. Но вот новости про мятежных родичей огорчили, хотя, прислушавшись к своим ощущениям, особого изумления или недоверия он не ощутил. Значит, знал и про это, и про амнистию наверняка тоже знал… как интересно все складывается.

– Я так и подумал, – помолчав, отчаянно признался Лист, – ты тут гуляешь, чтобы до госпожи добраться. Твой кузен, Гартлиб, ведь у нее в фаворитах. Только зовут его теперь Кэнк.

И эти имена тоже были Змею смутно знакомы, словно забытые детские игрушки, только почему-то неприятны… и потому он не стал расспрашивать про кузена, все сильнее убеждаясь, его потеря памяти вовсе не случайна, как не случайна и встреча с ведьмой.

– А про ведьму знаешь? – нарочито безучастно поинтересовался граф, искоса наблюдая за лицом бывшего сослуживца.