"Вы начинаете работу в среде «Мелкомягкие Форточки много-тысяч-95». Дружеский интерфейс, Развитая система Подсказка, Простое и Ясное отображение на экране позволят вам работать без всякой профессиональной подготовки! (Трехгодичные курсы обучения непрофессиональных пользователей доступны по телефону хот-лайн 3-22-2-33).

Для продолжения работы нажмите любую клавишу!"

Андреа, дочитал до конца, и нажал клавишу, оказавшуюся ближе всего. Экран погас.

— Ну? — спросил он в пространство.

— Давить… — простонала голова робота изнутри тряпочной капусты. — Ты ж ему питание выключил. Давай, включай снова!

— Ну там же было написано, что любую!

— Мастдай, — безнадежно вздохнул робот и вновь замолк.

Теперь Андреа не стал дожидаться появления рекламы, а сразу ткнул в клавиатуру.

Экран замелькал, замигал, красивые и малопонятные картинки сменяли одна другую, и в конце концов, когда все остановилось, на нем появилось несколько ярких надписей в рамочках, и подсказка снизу, предлагающая выбрать «какой-либо из пунктов меню». Не желая вновь попасть впросак, Андреа принялся за дело вдумчиво и осторожно — читал каждый пункт или вопрос системы по два раза. Все вроде было на мази: менюшки раскрывались, и закрывались, появлялись новые вопросы, но в конце концов, когда Андреа решил, что сейчас начнется связь с Доком, вместо зловещего киберхирурга на экране появилась табличка:

«Вы действительно хотите перевести ваше состояние в дар Фонду Поддержки Безработных Сексуальных Маньяков?»

— Нет! — вслух крикнул Андреа, и испугавшись, не нашел ничего лучшего, как вновь выключить компьютер.

— Может, у меня лучше получится? — предположила Голди.

— Ну, попробуй, если не лень! — и Андреа как бы нехотя, а на самом деле с затаенной радостью уступил ей место, и встал рядом. чтоб смотреть через плечо.

У Голди действительно все пошло лучше — уже минуты через две появилась надпись:

«Извините. Произошла ошибка в приложении. Если вы выберете „Отменить“, то ваши данные будут стерты, если выберете „Закрыть“, то ваши данные будут удалены. Отменить, закрыть?»

— Что в лоб, что по лбу, — констатировала девушка. — Поехали по-новой.

Очередной раунд борьбы в форточками закончился в пользу Голди: наугад выбрав самую красивую из всех одинаково непонятных пиктограмм, она получила сообщение:

«Mailer. Noname» и перевод: «Почтальон. Никакой».

У-у издалека заметил:

— Может другого почтальона вызвать? Чтоб трезвый был?

— Да нет, имеется в виду безымянный, — отозвалась Голди. — Но звучит действительно красиво. Ладно, шутки в сторону. Похоже я достучалась.

Развернулось еще одно окно, в котором, в отличие от остальных не было ни надписей, ни пиктограмм, а появилось в нем карикатурное изображение человеческого лица — однако при всей своей схематичности, неестественным это лицо назвать было нельзя, наоборот, все эмоции и чувства нарисованного человека воспринимались даже проще, чем при общении с живым собеседником. Сейчас нарисованное лицо было удивленным и слегка озадаченным.

— Док слушает, чем могу помочь? — голос, звучащий из динамика компьютера тоже оказался синтезированным, но тем не менее вполне воспринимаемым.

— Здравствуйте. Извините, что вас беспокою…

— Ближе к делу, пожалуйста.

— Ваш бригадир нам вчера денег по ошибке выдал, ну вот, мы вернуть хотим… Основную часть.

Нарисованное лицо сначала изумилось, потом широко улыбнулось:

— Поступок вполне разумный. Можно сказать, похвальный. Я бы предложил вам, кем бы вы ни были, самим явится ко мне, и таким образом не платить за перевод.

— А зачем самим-то? — язвительно удивилась Голди. — Не иначе как остальную сумму стребовать?

— Ну что вы! Такое разумное поведение, как ваше, достойно поощрения! Надо же дать окружающим пример того, что допущенная, но исправленная ошибка лучше, чем неисправленная!

Когда Док произносил эти слова, с лицом произошла странная метаморфоза: глаза вдруг прищурились и забегали, словно опасаясь глядеть прямо, и все лицо тоже как-то задергалось, а потом вдруг все эмоции с него исчезли, и на экране остался очень четий и неподвижный рисунок — ровный овал лица, два круглых глаза, и лишь рот открывался и закрывался как в погано сделанном мультфильме.

— Нет, извините. Как-нибудь потом. А пока — принимайте перевод! — Голди ткнула клавишу, подтверждающую перечисление суммы.

Из-под пальцев к Ану-инэн, державшей голову робота, вдруг раздалось:

— Эй, кто там, ну-ка пустите меня к клавиатуре… А, болт ржавый, у меня ж теперь и пальцев нет! Девочка, милая, сделай пожалуйста, как буду говорить…

— Ты чего, жестяной, под конец похмелья сбрендил? — грубо вопросила Ану-инэн. — Все ж классно идет!

— Да ничего не классно! Голди, я сейчас буду диктовать, а ты кнопки дави, идет?