Добираться до владений Дока пришлось по движущейся дороге, которая обладала конструкцией и комфортабельностью обыкновенного ленточного транспортера, на нем даже кое-где сохранились таблички «Опасно!» Несмотря на них, новые пассажиры то и дело запрыгивали на дорогу, доехавшие спрыгивали, вдоль по ленте ходили роботы с рулонами билетов на пузе — словом движущаяся дорога жила напряженной рабочей жизнью. Проинструктированные головой, девушки встали рядом, У-у занял позицию слева и немного спереди от них, а Андреа справа. Когда робот-кондуктор подошел к ним, Андреа с У-у сделали по шагу еще вперед, и таким образом оказались у робота за спиной. Пока кондуктор начинал препирательство с девушками, зашедший сзади У-у всем своим весом прижал его к ленте, а Андреа откинул спинную панель, и быстро выдернул из второй сверху клеммы маленькую треугольную деталь, и воткнул ее вверх ногами.

Несчастный билетер запнулся на полуслове, и начал фразу заново. Потом снова запнулся, и снова фраза пошла с того же места.

— Готов, — сообщила голова. — Шестьсот четвертый корпус, аппаратная организация циклов. У меня в этом смысле было лучше. Зато цепи хуже нервное напряжение держали… Да сами помните! Эх, был бы выбор, я б что-нибудь из сотой серии взял. Классное тело, только дефицит жуткий.

— Дорогое что ли? — Андреа вспомнил о своем обещании.

— И дорогое тоже… — согласилась голова, и предупредила:

— Сейчас будет горбыль такой, потом трясти будет немного — там ролик мы в свое время поменяли, на третий раз спрыгиваем!

Оказалось, что под «горбылем» робот имел в виду горку, на которую лента транспортера забиралась так круто, что пришлось хвататься за железные поперечины, а потом так же весело она летела вниз, уходя в круглый и темный тоннель. Андреа обратил внимание, что многие из едущих начали укладываться на ленте, а кое-кто (видимо из наиболее запасливых) доставал спальные мешки.

— Это зачем? — спросил он робота, и тот пояснил:

— Этот туннель идет под фундаментом на другую сторону. Как раз ночь езды. Не отвлекайся!

Вскоре почувствовалась обещанная тряска. Нарастающая, потом она немного утихла. «Раз,» — заметил про себя Андреа.

Мимо мелькали унылые стены, с которых свисали одинокие неяркие лампочки. Вот вторая встряска, начинается третья…

— Прыгай! — скомандовала голова, и к мерному шуму едущей ленты добавились звуки четырех всплесков — три так себе, и напоследок один могучий.

— Жестянка чертова! Не мог предупредить?! Холодно же! Чтоб тебе под бульдозер попасть!

Из всех четверых ниже всех ростом была Ану-инэн, и наверное поэтому ее возмущение вырвалось вслух наиболее эмоционально — кроме того, что холодно, вода ей показалось еще очень глубокой, хотя справедливости ради стоит заметить, что она вымокла не больше остальных — волны, поднятые приводняющимся мохнатым не пощадили никого, включая и самого У-у.

Из-под воды раздался голос робота:

— Это не вода, это жидкий воздух.

— Чего?! — возмутилась Голди, но тут же успокоилась сама, и успокоила окружающих:

— Да врет он все. В таком случае мы уже давно заморожены и сдохли.

— Это не тот жидкий воздух, а другой.

Теперь Ану-инэн инстинктивно подняла куль с головой робота, и под слабым светом лампы стало видно, что стекающие с него струйки не долетают до поверхности, а тают на полдороге. Он как ни в чем ни бывало продолжал говорить:

— Не знаю где как, а в нашей системе всякое бывает. Здесь в воздух просто добавили какую-то приправу, и он стал текучим, как вода. Очень удобно — в космические корабли закачивать можно прямо насосами по шлангам. И на Колонию возить тоже можно просто: такой воздух не рассеивается в космосе. а застывает. Говорят, где-то на окраине Большого Города еще сухая вода есть, но туда пока что никто не добирался, а жаль — сухая вода была бы тут хорошим товаром.

Голди воскликнула:

— Спасибо за лекцию, но от этого не теплее! Не тяни, говори, куда идти, да?

— Дальше по ходу транспортера.

Холодный воздух-вода ощутимо тек туда же, куда скомандовал идти робот, и с каждым шагом его уровень неумолимо повышался. Андреа шел первым, и первым же, нащупав ногой ступеньку, окунулся с головой.

Ощущение, надо сказать, получилось своеобразное — словно нырнул под воду, но этой водой оказалось можно дышать. Свет тоже заметно ослабел, и дальнейший путь скорее угадывался, чем был виден.

— Далеко еще? — с надеждой спросила Голди. Она подошла к Андреа, и ее золотые волосы медленно и красиво развевались на ветру-течении. При каждом слове из ее рта вырывались цепочки пузырей настоящего воздуха, и уносились вверх.

— Не очень, — ответил робот. — Мы здесь обычным шагом ходили, а вы, белковые, можете лететь попробовать.

— Чего? Лететь? — изумился Андреа. Многие умения числились у него за душой со времен Историй, но летать своими силами еще не приходилось.

— Лететь, — подтвердила голова. — Это на самом деле просто — руками маши, как крыльями, а ногами подруливай. Ты попробуй!