Стража перерыла весь театр, заглянула даже под сцену. Не пропустили ни закутка, где мог бы скрываться человек.

— Я оставлю в театре стражника на случай, если эта девица заявится, — сурово сказал десятник. — И если кто-нибудь ее увидит в городе — немедленно сообщить!

Заявившись в Дом Стражи, Ларш с привычным нахальством ввалился прямо к командиру (не замечая удивления стражников, ожидавших во дворе распоряжений) и доложил о выполненном задании.

Джанхашар облегченно вздохнул (не будет жалоб Хранителю от высокородной старушки!), тут же спохватился и предложил знатному «крабу» за блистательно исполненный приказ считать этот день выходным. Но неукротимый Спрут изъявил желание присоединиться к своему десятку на дежурстве, на что и получил неохотное согласие командира.

(Слуга Джанхашара, подслушивавший под дверью, решил, что либо его на старости лет настигло безумие, либо на хозяина кто-то навел чары).

От стражников во дворе Ларш узнал, что Аштвер со своими людьми (кроме Гижера, которого вчерашняя рана все-таки уложила в постель) патрулирует прибрежную часть города — от Старого порта до Бурых скал. Места нехорошие, «крабов» там любят еще меньше, чем везде, а потому все четверо намеревались держаться вместе.

Так, вместе, Ларш их и отыскал — на Свечной улице, возле лавки зеленщика, где только что сосед из ревности сунул лавочнику нож в бок. Происшествие, как тут же рассказали Ларшу, не из самых трагических: раненый жив и помирать не намерен, сосед схвачен, связан, сейчас Говорун поведет его в Дом Стражи.

— Ух ты! — восхитился Ларш. — Какие у вас страсти полыхают, какие злодеи трепыхаются в ваших мужественных руках!

— Ну, не всем же командир доверяет собачек искать! — дал ему сдачи весельчак Алки. — Рядом рынок, так погляди на мусорных кучах — не кормится ли там твоя пропажа?

— Уже знаете про собачонку? — не обиделся Ларш. — Так я ее нашел и хозяйке вернул.

— Быстро! — оценил Алки. — Как это ты ухитрился?

— Мне птичка напела, где ее искать, — ответил Ларш. И вернул «крабу» фразу, услышанную вчера от него же: — А что за птичка — не скажу. Своих заведи.

Наррабанец Даххи покрутил головой:

— Новичок-то быстро учится — а, командир?

Аштвер скупо усмехнулся и сказал Говоруну:

— Давай, уводи этого ревнивца.

Седой Говорун с мрачным видом поднялся.

«Ревнивец», невысокий, тощий, с растерянной физиономией, явно не мог прийти в себя от происшедшего. Когда Говорун дернул его за локоть, несостоявшийся убийца встрепенулся:

— Это что же выходит… меня уведут, а жена одна дома останется? Рядом с этим… недорезанным?

— Мы его добивать не станем, и не надейся, — заверил арестованного десятник.

Стражники проводили взглядом Говоруна и пленника, а затем командир сказал:

— Пойдем глянем, все ли в порядке в «Селедке».

И специально для новичка пояснил:

— «Плясунья-селедка» — кабак такой. Очень там нехорошие морды встречаются.

Под недружелюбными взглядами прохожих стражники двинулись вверх по Свечной.

— Почему без шлема? — строго спросил на ходу десятник Ларша. — Не получил еще?

Ларш растерялся. Да, он видел, что во дворе Дома Стражи все «крабы» ходят в плоских шлемах, в просторечии называемых «мисками». Но…

Он обвел взглядом десятника, Алки, Даххи. У всех троих «миски» были привешены к поясу на боку.

Аштвер усмехнулся, заметив взгляд новичка:

— А ты молод еще. Вот как с наше покрутишься в «крабах», тогда и будешь в жару шлем на поясе носить.

Возможно, Спрут ответил бы дерзостью: приустал он от игры в подчиненного. Но тут Алки сказал задумчиво:

— А вон в том доме живет человек, которому я в охотку начистил бы морду. Во-он, где ставни красной каймой обведены.

Все с интересом взглянули на чистенький, уютного вида домик с плоской крышей, примостившийся на крутом прибрежном склоне чуть ниже Свечной улицы.

— И кого бы ты осчастливил вниманием? — поинтересовался десятник. — В этом доме вроде бы меняла живет, не помню имени. Что он тебе худого сделал?

— Не мне, а нам всем. И не меняла, а сынок его. Таможенник.

— А! — смекнул Даххи. — Это который Змеиное ущелье со Змеиной балкой спутал?

— Может, не сам спутал, — пожал плечами десятник. — Может, ему Метвис неверно передал.

— А в чем дело-то? — не понял Ларш.

Новичку объяснили, что вчера трактирщик Метвис шел с поручением для береговой охраны. По пути передал сообщение случайно встреченному таможеннику Бранби. И до цели сообщение дошло в искаженном виде, потому десяток Аштвера и не получил помощи.

— Обоим бы зубы пересчитать, — рассудил Даххи, — тогда уж точно ошибки не будет.

— А здорово мы вчера этих, в пещере… — мечтательно сказал Ларш.