Они спустились по крутому склону и вышли к реке. Ее вспененная вода была красной, как кровь. Солнце, похожее на маленький шар киновари, просвечивало сквозь полуголые ветви деревьев, тени которых ложились на землю замысловатым узором.

Они поднялись на холм, за которым открылся город, где все здания были сложены из больших каменных блоков ярко-желтого цвета. Самое большое из этих зданий больше всего походило на храм. Его фасад занавешивали белые драпировки, и на каждой был черный круг. Просто круг: черный на белом фоне. Такой простой символ и все же исполненный смысла. Люди, толпившиеся на узеньких улочках, были похожи на муравьев, попавшихся в странную, хитроумную ловушку.

Дже~нис указала на группу строений посреди маленькой рощицы.

— Смотри, — сказала она с восторгом. — Смотри.

Они уже вошли в город. Люди на улицах настороженно разглядывали Сновидца, не зная, как отнестись к этому чужаку. Ему было не очень уютно под их пристальными, испытующими взглядами. Он себя чувствовал уязвимым и беззащитным. Его готовили к тому, что он всегда будет один. Всегда — отдельно от всех. И вот теперь он прочувствовал в полной мере, что это такое.

Впрочем, он скоро привык к этим взглядам и перестал их замечать. В глазах людей не было злобы — лишь удивление. И еще, может быть, страх. Чтобы не потеряться в толпе, он еще крепче сжал руку Дже~нис. Она вела его за собой, сквозь этот мнемонический транс, даже не осознавая своей знаковой роли.

Сзади послышался шум. Кто-то с кем-то ругался. Ворчливый старческий голос. Потом — смех и топот шустрых детских ножек, убегающих восвояси. Повсюду пахло едой.

В общем, город как город. Такой же, как все остальные, которые видел Сновидец, а он повидал их немало. Только теперь эти воспоминания были какими-то странными и чужими, словно все, что он помнил, происходило не с ним. На миг он почувствовал себя собойпрежним, почувствовал прикосновение ауры преклоняющейся перед ним толпы; но тут же снова вернулся в тело, которое было вымыслом. Изменчивое, дурманящее настоящие накрыло его, как проклятие. Мысль показалась ему забавной, и он улыбнулся: Сказитель, замкнутый в истории.

Дже~нис подвела его к маленькой деревянной двери. Отодвинула старый окислившийся засов. Дверь бесшумно открылась. За ней был свет — мягкий и маслянистый. Сновидец вошел в дом, и дверь закрылась за ним с глухим чувственным стуком.

Он огляделся. Комната была небольшая. Прямо напротив двери, у дальней стены, занавешенной яркой портьерой, стояли простой деревянный стол и два стула. На стульях лежали маленькие подушечки изумрудно-зеленого цвета. На противоположной стене висел портрет женщины, словно сотканной из серого дыма. Пол украшала мозаика из разноцветных камушков, как будто покрытых блестящей глазурью. Она изображала танцующих женщин. Нет, не женщин — Богинь. Сновидцу особенно понравилось изображение Богини, чье багряное тело было составлено из пляшущих языков пламени.

На стене справа от двери висела широкая полка с книгами. Судя по виду, почти все они были старыми, даже древними. На корешках некоторых книг стояли какие-то яркие иероглифы, а у некоторых, почти окаменевших от возраста, вообще не было ни корешков, ни обложек.

Он указал на полку:

— Твоя книжка здесь?

Дже~нис просияла, а потом подтащила стул и взяла с полки книгу.

— Вот, — сказала она, протянув книгу Сновидцу. — Вот, возьми.

Он осторожно взял книгу и положил ее на стол… на мгновение застыл в нерешительности… ждал реакции зверя в себе. Он испытующе смотрел на вещь, которую вручила ему его вымышленная судьба. Если там нет того, что мне нужно…подумал он. А что ему нужно? Он уже не был уверен.

На обложке был странный узор из ломаных линий, перечеркивающих друг друга: рисунок, неуловимо перетекавший в звук. Больше не связанный узами здравого смысла, Сновидец медленно положил руку поверх рисунка, наполненного звучанием.

И узор на обложке ответил…

Он открыл книгу, и оттуда хлынул поток мастерски выполненных иллюзий. Аааааааааа:::: Бесформенная громада сгущенной тьмы раскололась на части и открыла первую страницу. Между пальцами изумленного Сновидца замерцал взвихренный свет и коснулся хрупкой бумаги, где на миг проступила фигура, кажется, человек: да, человек. Женщина с мудрым, до боли прекрасным лицом взглянула прямо в глаза Сновидцу.