Вселенная учащенного сердцебиения…

— Будь ты проклят, Сказитель.

Сновидец открыл глаза.

— Давай, Линиум, прикончи меня, — сказал он очень спокойно. — Ты был прав. У меня ничего не получится. Я не смогу изменить Историю.

— Я уже ничего не знаю, — сказал Линиум натужным, враз постаревшим голосом.

А потом вдруг расслабился. Опустил руку, и пистолет втянулся обратно в пальцы.

— Слушай, Сказитель. И слушай внимательно, — медленно проговорил он.

Потом помолчал и добавил:

— Посмотри мне за спину и скажи, что ты видишь.

Сновидец сделал, как его попросили. Его губы сложились в улыбку.

— Круг, — сказал он. — Должно быть, я сам сделал немалый круг.

Линиум поморщился от боли:

— Помоги мне дойти до Круга. Быстрее.

Сновидец встал на колени и помог ему сесть. Стряхнул остатки песка с его лица и губ. Все тело Линиума было вывихнуто и изломано. Сновидец не знал, как остановить эту зеленую жидкость, которой истекали протезы его врага. Наверное, теперь уже бывшеговрага.

— Да, неслабо тебя, — сказал он.

Линиуму было как будто все равно.

— Помоги мне добраться до Круга, — выдохнул он раздраженно. — Разговаривать будем потом.

— Из меня что, плохая сиделка? — язвительно проговорил Сновидец. — Я только надеюсь, что ты опять не исчезнешь на самом интересном.

— Ладно, уговорил, — сказал Линиум.

Сновидец помог Линиуму подняться на ноги.

— Ну вот, — сказал он. — Сможешь идти?

Линиум застонал.

— Меня ноги не держат. — Он помолчал и спросил: — А что ты потерял в этот раз?

— Потерял?

— Слушай, Сказитель, пора уже обращать внимание на то, что тебе говорят умные люди. Если ты хочешь выбраться отсюда живым и спасти свой инфернальный мир… Книга, придурок. Ты ее уронил. — Он тяжко вздохнул. — Я не могу делать все за тебя.

Сновидец беспомощно огляделся.

— Где она? Я не вижу.

— Вот она. — Линиум указал пальцем, и из пальца вырос пистолет. — Черт, — выругался Линиум, встряхнул рукой, убирая оружие, и указал снова. — Вот она, там…

Сновидец подошел к маленькому круглому холмику, разгреб песок и поднял книгу. Он уже собирался убрать ее в карман, как вдруг заметил, что обложка переменилась. Теперь на ней была изображена Сенида в окружении своих Сирен. Сновидец с тревогой взглянул на Линиума, но не успел ничего сказать, потому что Линиум заговорил первым:

— Она изменилась, да?

— Да.

— Сенида?

— Да.

— Плохой знак, — сказал Линиум. — Очень плохой.

В резком солнечном свете капельки пота у него на лбу блестели, как крошечные хрусталики. Он казался каким-то странным, нездешним существом — как будто природа, когда создавала его, и сама не была до конца уверена, зачем он ей нужен. За этим избытком синтетических материалов еще скрывалось что-то человеческое. Например, сила воли, которая только подчеркивала его смертность. Смертность — как состояние, свойственное всякой живой материи.

Происхождение Линиума оставалось загадкой для всех. Но достоверно известно, что уже в двадцать пять лет он считался самым одаренным на свете физиком и не признавал никаких законов. Это было опасное сочетание: блестящий ум и ненасытная страсть к приключениям. Его интерес к Технологии Духа несколько раз едва не стоил ему жизни. Но ему каждый раз удавалось вернуть свой Дух-Код обратно в Исток. Как именно — никто не знает. И так продолжалось до той знаменитой эскапады, когда все сразу пошло не так.

После очередной неудачной попытки проникнуть в Священный Лексикон Сениды и вызнать секреты Технологии Духа, его лишили всех уровней Дух-Кода. Тем самым его превратили в дублера материального существования, перерезав трансцендентальную пуповину, соединявшую тело и дух.

Ему никогда не хотелось присоединиться к Духам, чье бытие ограничено зоной Истока. Могут ли сущности, уставшие от долгих солнечных дней, смириться с концепцией бесконечного существования? Для него ответ был вполне однозначный: нет.