Талис приникла к губам Сениды, а потом вновь обернулась к Сновидцу.

— Ты знаешь многое, что сокрыто за письменами. И отныне всегда будет так, что тебя будут жалить дважды. Дважды в неправильном месте, дважды в неподходящее время.

Она рассмеялась, как гиена…

— Теперь История попытается избавиться от тебя, — сказал Линиум, протягивая Сновидцу кусок бесцветного мяса. — Теперь, когда я решил, что буду тебе помогать.

Вырванный из задумчивости, Сновидец долго смотрел на своего собеседника, словно никак не мог вспомнить, кто он такой.

— Я знаю: она в беде, — сказал он глухим голосом. — Ты тоже видел? Да?

— Ну, может быть, не совсем так, как ты… но — да. Я видел. Только ты не давай себя обмануть. То, что ты видишь в Круге… это то же, что сны… всего-навсего.

— Не понимаю.

— Да, наверное.

Линиум долго молчал.

— Слушай, ты ешь, пока не остыло. Я тебе все объясню, чтобы ты был в курсе. Если хочешь здесь выжить, тебе нужно знать кое-что, что касается этой Истории: что-то, чего ты знать не должен. — Линиум поднес ко рту кусок жареной ящерицы. — Во-первых, давай разберемся с этим паршивеньким эпизодом с моим участием, который ты выудил из тьмы.

Сновидец хотел было заговорить.

— …

— Помолчи, — рявкнул Линиум. — Глупые вопросы задашь потом, когда я закончу. Давай сразу же проясним одну вещь: мне на тебя наплевать, чисто по-человечески ты мне неприятен, и я не убил тебя вовсе не для того, чтобы ты тешил свое самолюбие с этой девчонкой. Все ясно?

Сновидец улыбнулся на грубую реплику Линиума.

— Ты вообще всех презираешь, или это только я удостоился? — спросил он спокойно.

Линиум раздраженно взглянул на Сновидца.

— Как я уже говорил, — продолжал он, — давай разберемся с этим паршивеньким эпизодом с Сенидой. Это было катализатором всей Истории, и, если по правде, твоя способность все это увидеть, извлечь эту сцену из глубин Истории и рассказать об увиденном так, как ты это сделал, и спасла твою никчемную жизнь.

Сновидец задумчиво кивнул.

— До этого случая, — продолжал Линиум, — я заклеймил тебя как неудачника в моей книге. И в этой книге тоже, — сказа он, как плюнул. — Но теперь ты доказал, что действительно обладаешь трансцендентальной силой и способен сознательно переходить границу между фактом и вымыслом, реальностью и гиперреальностью. Я знал, что Сказители видят сны, но я не мог рисковать. И особенно с таким человеком, как ты: невнимательным, легкомысленным и неловким.

Он задумался, подперев подборок рукой.

— Есть еще и вторая причина, почему ты по-прежнему здесь, — сказал он сухо. — Вызвав это видение, ты очень даже успешно меня уничтожил… да ладно тебе удивляться, у нас нет времени на бесполезные великодушные жесты. — Линиум со злобой взглянул на Сновидца. — Мое прикрытие уничтожено, его уже не восстановишь… а это значит, что в этой Истории со мной покончено. И что хуже всего, — он застонал, — теперь ты остался единственным, у кого есть хоть какие-то шансы спасти мир от гибели.

Страх всколыхнулся в сознании Сновидца, спутал все мысли. Нет,подумал он. Почему я?

— Да! — сказал Линиум. — Я тоже об этом подумал. Но, как бы там ни было, мы тут застряли, вдвоем, и самое лучшее, что мы теперь можем сделать… — Он умолк, откусил еще мяса и принялся жевать. Молча, сосредоточенно.

Сновидец последовал его примеру и с удивлением обнаружил, что мясо ящерицы было по вкусу точно таким же, как и плоды с перевернутого дерева.

Линиум взглянул на него:

— Да, я знаю. В том, что касается вкусовых ощущений, эта История достаточно убога. Визуальный ряд — да, выше всяких похвал. Но что касается вкуса… лучше об этом не думать! — Он бросил очередную кость в Круг и смотрел, как она исчезает во взболтанном электричестве.

— Хотя интересно все складывается, — продолжал он. — Очень даже интересно. Но я что-то отвлекся. Давай сразу — к сути. Ты уже знаешь почти всю Историю: Намида, потом встреча с Сен, крах всех надежд, потом — грандиозное представление, в результате которого эта посылочка с радостью отправилась в космос. Потом этот испорченный дар всему человечеству оказался на Земле, и из него вылупились чудовища, которых мы знаем под именем Сирен. — Он улыбнулся. — Кстати, ты оценил иронию? Сенида. Сен-Ида…