Однако утром, сейчас же после завтрака, он надел шляпу и начал спускаться вниз, в долину. Он был уже на полдороге между своим домом и шоссе, когда случайно посмотрел в сторону и заметил, как качаются лопухи.

— Это ты, Сонни? — спросил он, нагибаясь и подбирая камень с кирпич величиной.

Лопухи закачались сильнее, но никто не ответил.

— Слышишь, что ли, Сонни? — сказал он, повышая голос.

Ему показалось, что он слышит какой-то слабый звук. Кто-то не то стонал, не то всхлипывал.

— Что там такое? — спросил Харви, вытягивая шею.

Он шагнул в лопухи, остановился и привстал на цыпочки, стараясь разглядеть, не сидит ли там Сонни Кларк.

Он не решался подойти ближе, не убедившись, что это в самом деле Сонни Кларк, так как свое ружье он оставил жене.

— Отвечай же, Сонни, — сказал он сердито.

Лопухи уже не качались, и курчавой головы больше не было видно.

— Встань на ноги, Сонни, — скомандовал он, подходя ближе. — Встань, покажись мне, а не то я пущу в тебя вот этим камнем!

Голова Сонни осторожно выглянула из лопухов, словно черепаха из-под панциря. Его глаза, и без того круглые, округлялись все больше и больше.

— Здравствуйте, мистер Харви, — сказал Сонни. — Как поживаете?

Харви пробрался через лопухи и остановился в нескольких шагах от Сонни, разглядывая его.

— Что ты делаешь на моем поле, негр? — резко спросил он, обходя Сонни кругом, чтоб посмотреть, есть ли у него оружие.

Тело Сонни поворачивалось, словно вокруг оси, и большие круглые глаза следили за каждым движением Харви.

— Разве это ваше поле, мистер Харви? — спросил Сонни и даже заговорил громче от удивления. — Честное слово, мистер Харви, я совсем не знал, что это ваше поле. Я думал, может, оно ничье, уж очень на нем много лопухов.

— Земля всегда чья-нибудь да бывает, — наставительно ответил Харви.

— Правда? — сказал Сонни еле слышно. — Я этого не знал, мистер Харви.

— Ну, зато теперь знаешь, — сказал Харви, останавливаясь перед мальчиком и глядя ему в глаза. — Что ты здесь делаешь, зачем спрятался?

— Да, сэр мистер Харви. Теперь я знаю, чье это поле. — Он замолчал и опустил глаза. — Я и сам не понимаю, как я сюда попал.

— А почему ты не в поле? Ведь ты работаешь на плантации у мистера Боба Уотсона?

— Да, сэр, — с готовностью ответил Сонни, — я живу на плантации у мистера Боба. — Он оглянулся и обвел взглядом весь горизонт. — Мне что-то не захотелось сегодня работать. Я совсем болен, мистер Харви.

Харви отшвырнул камень и вошел в вытоптанный круг, где прятался Сонни. Должно быть, Сонни очень долго просидел там, может быть всю ночь. Мальчик отступил на несколько шагов, и его живые, быстрые глаза мигом обежали весь горизонт.

— Отчего же тебе не захотелось работать? — спросил его Харви. — Натворил чего-нибудь, а?

Лицо Сонни передернулось. Он судорожно глотнул воздух и глубоко засунул руки в карманы изорванных штанов.

— Мистер Харви, я ничего худого не сделал, — сказал он тихо и серьезно. — Честное слово!

— А девушку изнасиловать, это, по-твоему, не худое? — быстро спросил Харви.

Лицо у Сонни вытянулось.

— Разве вы знаете, мистер Харви?

— Конечно, знаю. Все в округе Джули знают. Теперь вся Америка знает, в газетах прочли.

— В газетах? — повторил Сонни. — Разве и в газетах про это напечатали?

Харви кивнул, не спуская глаз с мальчика.

— Я же этого не делал, мистер Харви.

Харви нагнулся, захватил в горсть верхушки трав и сорвал. Он растер их между ладонями, и на землю посыпались семена. Он выбросил шелуху и взглянул на Сонни.

— Что-то ты все же натворил, — сказал он наконец. — Что это было, а?

— Того, о чем вы говорите, я не делал, мистер Харви, — тихо сказал он, сделав шаг вперед и споткнувшись от волнения. — Про то, о чем вы говорите, я ничего не знаю. Я в жизни ничего такого не делал, мистер Харви. Не делал, вот и все.

— А миссис Нарцисса Калхун говорит, что делал. А ведь она белая женщина. Значит, по-твоему, белая женщина может врать?

— Нет, сэр, нет, мистер Харви, — отнекивался Сонни. — Я этого не говорю. Но ведь я же ничего не сделал, мистер Харви.