Человек в заплатанных штанах упорно не сводил с него глаз. Джеф покусывал нижнюю губу, надеясь, что он не повторит вопроса.

— Кстати, — сказал Джеф, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно естественней, — вы, может быть, видели негра Сэма Бринсона?

Фермер прищурил глаза, посмотрел на переднюю шину, словно прицеливаясь, и без промаха сплюнул на боковую стенку резиновой покрышки. В углах его рта проступили едва заметные морщинки.

— Это кто такой? Первый раз слышу.

— Сэм живет на том берегу Флауэри-бранч, на полдороге между рекой и Эндрюджонсом.

Фермер медленно покачал головой.

— На кого он работает?

— Собственно говоря, ни на кого, — извиняющимся тоном сказал Джеф, — разве только на самого себя, если можно так выразиться. Промышляет старыми машинами, когда подвернется случай.

— Первый раз слышу, — сказал фермер, строгая ореховый столб ножом, — сдается мне, что он лентяй. Такие негры за все что угодно берутся, лишь бы не работать на плантации.

Джеф впал в такое уныние, что ему больше невмоготу было сидеть тут и разговаривать. Он сделал Берту знак, что пора двигаться. Берт завел мотор.

— Если вы услышите что-нибудь про Сэма Бринсона, — начал Джеф, силясь перекричать шум мотора, — дайте мне знать, буду вам очень обязан.

Фермер ничего не ответил. Он перевернул языком табачную жвачку за левой щекой, но автомобиль уже тронулся, и он не успел сплюнуть на шину. Так он и остался стоять, прислонившись плечом к столбу с почтовым ящиком.

Они проехали почти целую милю, прежде чем Джеф заговорил.

— Думаю, что на этот голос мне рассчитывать нечего, хотя бы я дожил до второго пришествия, — сказал он угрюмо. — Почем же я знал, что он имеет зуб против ленивых негров, да и против Аллена тоже? — Он замолчал, разглядывая кусты невеселыми глазами. — Каких только чудаков не приходится уламывать, когда выставляешь свою кандидатуру!

Дорога, по которой они ехали, шла с севера на юг вдоль восточной границы округа. Двигаясь на север, они приближались если не к Эндрюджонсу, который лежал в пятнадцати милях к западу, то хоть к Эрншоу-риджу.

За двадцать минут они миновали около десятка негритянских хижин, которые казались нежилыми. Во дворе одного домика висело на веревке недавно выстиранное белье, но самый дом, по-видимому, был брошен обитателями второпях: деревянные ставни на окнах были закрыты и заложены засовами, хотя дверь осталась открытой.

— Поезжай в Нидмор, Берт, — сказал Джеф, указывая ему дорогу. — Я хочу справиться насчет Сэма. Где-нибудь да он должен быть, верно? Не провалился же он сквозь землю?

Была суббота, и во всякое другое время по дороге даже в этот ранний час валом валили бы негры — и пешком, и верхом на мулах, и в своих автомобилях-развалюхах. Но теперь нигде не видно было ни одного негра. Даже в Нидморе не видно было негров.

Нидмор был маленький поселок на перекрестье двух дорог. На противоположных концах поселка стояли две лавки с фальшивыми фасадами из фанеры. Рядом с одной из лавок была высокая красная бензиновая колонка. В самом поселке не было ничего, кроме горсточки разбросанных в беспорядке некрашеных домиков, в которых жили белые.

Берт затормозил и остановился перед той лавкой, где была бензиновая колонка. Сейчас же подъехал и Джим Кауч. Джеф смотрел на голый песок вокруг поселка и никак не мог успокоиться. Он так устал, что был не в силах выйти из машины, и послал Берта в лавку за бутылкой кока-колы.

Харви Гленн, молодой фермер, который жил почти на самой вершине Эрншоу-риджа, спускался после завтрака по тропинке от своего дома к шоссе, покусывая зубочистку, как вдруг заметил, что из чащи лопухов выглядывает курчавая голова негра. Харви остановился, отшвырнул зубочистку и оглянулся по сторонам, ища камень.

Покуда он искал подходящих размеров камень, высокие, по пояс, лопухи слегка заколыхались. Курчавая голова исчезла.

Харви второпях оглядывался по сторонам, ища хоть какой-нибудь камень.

Накануне вечером, когда весть о том, что готовится облава на негра, уже облетела весь округ, Харви, как всегда, лег спать со своей женой. По крайней мере половина мужчин на этом конце округа Джули принимала участие в облаве, но Харви сказал жене, которая к тому же боялась оставаться в доме одна, что он не намерен терять время даром, ведь негра в темноте не увидишь.