Вызубрив послание наизусть, Знахарь, опасливо оглядываясь на Кадилу, осторожно вырвал этот лист из книги и поднес его к огоньку зажигалки. Тончайшая рисовая бумага мгновенно вспыхнула и тут же превратилась в невесомую серую паутину. Сдув ее на пол, Знахарь посмотрел на Тюрю, который в это время перебирал свой бисер, сортируя белые и черные зернышки, и весело сказал:

– А не испить ли нам кофею?

В подарочных американских наборах, кроме всего прочего, нашлось и по банке растворимого кофе «Амбассадор». Причем произведен этот кофе был не на каком-нибудь подмосковном нелегальном заводе, а, как клятвенно уверяли члены комиссии, прямо в самой Америке.

– Кофе, говоришь? – Тюря снял сильные очки и, поморгав, посмотрел на Знахаря. – Кофе – это хорошо. Я не против.

Он аккуратно сложил бисер в мешочки, убрал их в тумбочку и, не поворачивая головы, распорядился:

– Жучок, организуй-ка нам кипяточку.

Расторопный Жучок, подвижный чернявый пацан небольшого роста, метнулся в другой угол камеры, где была розетка, а Тюря, посмотрев ему вслед, сказал:

– Нормальный пацан. Достойная смена, так сказать. Как думаешь?

И вопросительно посмотрел на Знахаря.

Знахарь посмотрел в ту сторону, где скрылся Жучок, и ответил:

– Я думаю, что лучше всего будет, если он выйдет отсюда и забудет о братве, о тюрьме и о всяких там понятиях. Кстати, за что он тут?

– Украл в магазине мобильник.

– И всего-то?

– Ага.

– Ну что же, грех невелик, так что у него есть шанс вернуться к людям.

– Ну, Знахарь, ты рассуждаешь прямо как замполит какой-нибудь.

– Что значит – как замполит? Кадило тебе то же самое скажет. Хочешь, спрошу у него?

– Да ну его, – махнул рукой Тюря, – он как свою шарманку заведет, хрен остановишь. Не надо.

– Ну, не надо так не надо. А насчет того, что я говорю, как замполит…

Знахарь задумался на минуту, потом сказал:

– Ведь ты сам, Тюря, если разобраться, не любишь ту жизнь, которой живешь. Что, не так?

– Так, – легко согласился Тюря, – но ведь не я ее выбрал, а она меня.

– Ишь ты, – Знахарь слегка удивился, – так ты фаталист, что ли? Знаешь, что это такое?

– Знаю, не беспокойся, – усмехнулся Тюря, – или ты думаешь, что я просто тупой урка и кроме блатной фени, ничего не слышал?

– Ну, так-то я, конечно, не думаю…

– Вот именно. Но уж так вышло, что я стал уркой. И теперь обратного пути нет. Так что живу я по понятиям и против них не выступаю. Не то что ты.

– Это, значит, вроде военного, как я понимаю, – кивнул Знахарь. – Пошел, значит, человек сдуру да смолоду в военное училище, присягу принял и трубит двадцать пять лет. Службу свою ненавидит, а куда деться – за базар-то отвечать надо, да и начальники в строгости держат. Так?

– Так, – согласился Тюря, – именно так.

– Хорошо, – сказал Знахарь, – тебе уже шестьдесят скоро, менять рельсы поздновато, но этот-то пацан – ему же еще и двадцати нету! Зачем же его уродовать, зачем его в блатные тянуть?

– Незачем, – опять согласился Тюря, – да ведь никто его и не тянет, сам пришел, сам хочет, вот ведь какое дело, понимаешь?

– Ага, а ты, значит, ветеран кандальный, с радостью его принимаешь, рассказываешь ему про романтику воровскую, по головке гладишь, понятиям этим поганым учишь… Так получается?

В проходе показался Жучок, который осторожно нес полную кружку кипятка. Поставив ее на тумбочку, он мухой заскочил на третий ярус и затих там.

– Спасибо, – негромко поблагодарил его Тюря.

– Всегда пожалуйста, – донеслось сверху.

Тюря усмехнулся и сказал:

– Видишь, какой вежливый юноша?

– Вижу, – ответил Знахарь. – Ну что, давай кофе пить?

– Давай, – сказал Тюря и сел.

Они разлили кипяток по кружкам, насыпали в него гранулированный кофе, добавили сахару и несколько минут молчали, с удовольствием потягивая горячий ароматный напиток. Отпив примерно половину, Знахарь поставил кружку на тумбочку и достал сигареты. Тюря сделал то же самое.

Закурив, зэки посмотрели друг на друга, и Тюря спросил:

– Так на чем мы остановились?

– А на том, – ответил Знахарь, – что ты молодых хоть и не тянешь в урки, но если они сами приходят, ты их и не гонишь. А должен бы, раз знаешь, что это за жизнь такая собачья.

– Ага, – кивнул Тюря, – понятно.

Он выпустил дым в проход и, посмотрев на Знахаря, спросил:

– Ну а сам-то ты что по поводу всего этого думаешь?

Знахарь ответил не сразу.