Невысокий, всего около ста метров, но раскинувшийся на несколько километров вдоль берега скальный массив начинался недалеко от воды и по мере удаления от берега постепенно исчезал в плавно поднимавшейся холмистой местности. В километре от реки верхушки скал выглядели уже как торчащие из земли валуны, а еще подальше не видно было и этого.

Пройдя вдоль мрачно молчавших скал метров триста, Знахарь внимательно огляделся. Так и есть. Верхушка одного из отдельно стоявших утесов отчетливо напоминала сжатый кулак с выставленным вверх указательным пальцем. Повернувшись к нему спиной, Знахарь увидел перед собой другой утес, в гранитное тело которого волею вулканической фантазии были впаяны три вертикальные полосы светлой породы. Средняя была не сплошной и разрывалась на три части. Увидев это, Знахарь понял, что место захоронения клада найдено.

– Это здесь, – сказал он, повернувшись к остальным.

Все остановились и начали озираться.

Знахарь тоже внимательно осматривал скалы и наконец, увидев то, что искал, сказал стоявшему рядом с ним арабу:

– Иди и встань туда.

Он указал пальцем на торчавший из каменной стены небольшой гранитный выступ.

Араб непонимающе оглянулся на Надиршаха, и тот, многозначительно взглянув на Знахаря, повторил распоряжение по-арабски.

Пока джигит карабкался по скалам, забираясь на выступ, находившийся в двух метрах от земли, Надир-шах подошел к Знахарю и вполголоса угрожающе сказал:

– Помни о том, что произойдет с твоей девкой, если ты решишь обмануть меня.

– Я помню все, – ответил Знахарь и отправил одного из своих людей на другой выступ, находившийся на той же высоте в двадцати метрах слева от первого.

Тот, ловко прыгая по камням, забрался на каменную полку и встал лицом к Знахарю. Потом Знахарь по одному ему известным приметам нашел еще два нужных выступа, и, когда еще один араб и один спец встали на выделявшиеся из каменной стены камни, произошло нечто невероятное.

Камни, на которых солдатиками стояли четверо людей, дрогнули и подались вниз на несколько сантиметров.

После этого раздался протяжный низкий скрежет, и ошеломленные искатели сокровищ увидели, как в каменной стене появилась неровная горизонтальная щель длиною около двух метров, а часть скалы медленно поехала вверх, открывая скрытый за ней черный провал. Каменная пасть открывалась все шире и шире, и вдруг джигит Надир-шаха, стоявший на одном из каменных рычагов и зачарованно следивший за тем, как рядом с ним открывается пещера Аладдина, потерял равновесие и упал на песок с высоты двух метров.

Все четыре камня тут же дрогнули и вернулись в прежнее положение, а вход в таинственную пещеру медленно закрылся.

Надир-шах с искаженным от ярости лицом обернулся к своему опозорившемуся подчиненному и, злобно провизжав что-то по-арабски, выхватил пистолет и всадил в поднимавшегося с земли неудачника несколько пуль. Тот, так и не успев встать, повалился набок и, выпустив изо рта густую струю крови, затих.

Сокровище начало убивать.

Надир-шах указал стволом на другого джигита, и тот, выполняя безмолвный приказ хозяина, быстро занял место своего выбывшего из игры товарища. Камни снова подались вниз, и каменная пасть начала открываться во второй раз.

Знахарь взглянул на своих людей, стоявших на камнях, и они понимающе кивнули ему. Надиршах, потрясая пистолетом, произнес длинную арабскую фразу, в которой часто повторялись слова «аллах» и «шайтан». Двое арабов, выполнявших роль противовесов, затрясли головами, и при этом один из них чуть не свалился со своего насеста.

Надир-шах грозно взглянул на него, и тот застыл в неудобной позе, со страхом глядя на пистолет, который Надир-шах продолжал держать в руке.

Наконец глухое каменное ворчание умолкло, и в стене открылось отверстие почти правильной прямоугольной формы около двух метров шириной и метра три в высоту.

Знахарь и Надир-шах посмотрели друг на друга, и Знахарь сказал:

– Может быть, ты все-таки уберешь пистолет?

Надир-шах посмотрел на пистолет, потом снова на Знахаря и затем подчеркнуто небрежно засунул пистолет за пояс.

Их было четверо.

Светловолосый молодой мужчина в клетчатой рубашке и просторных холщовых штанах, рядом с ним – молодая стройная женщина в джинсах и белой футболке, а чуть в стороне – двое смуглых брюнетов в классических костюмах торговцев помидорами, которые враждебно и с недоверием смотрели на первую пару.

Лицо широкоплечего белого мужчины было перечеркнуто черной шелковой повязкой, закрывавшей левый глаз, волосы женщины были убраны под туго завязанную бандану, а лица брюнетов до самых глаз были покрыты черной щетиной.

Надир-шаху и его джигитам для того, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания основного населения нечестивой страны, в которую они прибыли с неофициальным визитом, пришлось пожертвовать своими шикарными фундаменталистскими бородами, которыми они так гордились. Но это было необходимой жертвой, и теперь они выглядели в точности как обыкновенные хачики с Кузнечного рынка, на которых всем наплевать.