– Муха не ты, – ухмыльнулся я. – Может быть, он сейчас боится, что я могу подстрелить его из снайперской винтовки с какой-нибудь крыши.

– Нехило. Если он, и правда, так может подумать, то тогда… – Света замялась, не смогла сразу подобрать подходящих слов. – Тогда… У страха глаза велики. Все можно подумать. Тем более, если дело касается Мухи. Ведь он далеко не супермен. И не отморозок. Обычный среднестатистический россиянин.

– Россиянин… – не удержался я от саркастической ухмылки. – Да если бы большинство россиян были подобными негодяями, Россия давно пожрала бы саму себя…

– Что она и делает, начиная еще с начала прошлого века.

– …Но таких, как Муха, слава всевышнему, пока единицы, – продолжал я, не обращая внимания на Конфеткино замечание. – А чтобы не расплодились, их надо вычислять и давить. Что я и делаю. Я волк, Света. Я санитар, только не леса, а нашего ущербного социума!

Конфетка смерила меня насмешливым взглядом. Она мне не верила.

Что ж, ее дело: каждый имеет право на свое субъективное мнение.

Мы продежурили около Мухинской девятиэтажки до рассвета. Моя гипотеза, что прокурор попытается свалить сразу же после Светкиных угроз, благополучно рухнула. Если, конечно, этот мерзавец не успел слиться из дому в течение часа еще до того, как прибыли мы с Конфеткой. Но в такую прыть я не верил. К тому же серебристый «Форд Фокус» продолжал мирно отсвечивать напротив подъезда, а вряд ли Муха отправился бы в бега на общественном транспорте.

«А значит, он или не принял всерьез то, что ему вчера наговорила Конфетка, – размышлял я, безразлично наблюдая за тем, как подъезды многоквартирных домов одного за одним выплевывают в мрачное дождливое утро спешащих на работу людишек, – или решил пересидеть угрозу дома. И, наконец, вариант третий: прокурор все-таки попытается перебраться в незасвеченное, более спокойное место, но к этому переезду он подготовится. И будет валить под прикрытием. Что в этом случае я смогу сделать?

А ничего! Так же как не смогу выковырнуть прокуроришку из квартиры, если надумает отсиживаться там.

И вообще, что я здесь делаю? Чего мне неймется? Чего сейчас спокойно не спится в теплой постельке в обнимку со Светкой? – Я скосил глаза на сладко дремавшую на водительском кресле Конфетку. – Чего хочу добиться этим бессмысленным дежурством около Мухинского подъезда? Мечтаю сам сунуться в лапы ментов? Так прокурор, если совершенно не потерял сейчас голову от страха, мне это устроит. И ни на что большее могу не рассчитывать.

Чего это я вдруг взгоношился? Сидел себе тихо-спокойно у Светы в квартирке, жопой не дрыгал, дожидался, когда Челентано наконец наберется решимости отрубить систему охраны «Северо-Запада», о Мухе последнее время почти и не вспоминал. И вдруг подскочил! И понесся! Сломя голову! Сам не зная, куда! Сам не зная, зачем! Хотя, зачем, как раз и понятно: за очередным геморроем. Как наркоман поутру мчится к барыге за чеком, чтоб раскумариться, так и я. Приученный к экстремальным условиям организм после недельного воздержания настойчиво требует очередного вливания проблем. И ничего не поделаешь – приходится с этим считаться».

Я достал из кармана сотовый телефон, набрал номер Сварадзе.

– Спишь, что ли? – зачем-то спросил, когда сонный Серега невнятно ответил: «Алло». – Тогда просыпайся. Есть дело.

– Сколько времени?

– Девятый час. Собирайся и подъезжай, ты мне нужен… Нет, все нормально… Нет, Челентано еще не готов. Это другое. Записывай адрес. И прихвати с собой какую-нибудь жратву. Придется провести в машине часиков восемь… Да, следить. Ты угадал… За человеком. Ты не знаешь его… Только следить… Не по телефону, Сергей. Подъезжай поскорее, и все расскажу.

– Решил вписать в эту тему Сварадзе? – не открывая глаз, сонно пробормотала Конфетка, когда я засунул трубку обратно в карман.

– Да, но только боюсь, он не впишется.

– Почему же? Серега – покладистый парень. А ведь ты серьезно повелся, Денис. – Светка грациозно потянулась, подняв вверх руки. И ослепительно улыбнулась мне. – Очень серьезно. Я и не ожидала, что сразу же развернешь такую деятельность. Прям с ходу. С места в карьер. Никакой подготовки…

– Ты лишила меня этой возможности – подготовиться. Не оставила времени и поставила перед выбором: или дать Мухе шанс опять загаситься, или доставать его прямо сейчас, развить максимальную скорость, чтобы не успел… Впрочем, – вздохнул я, – боюсь, что он все же успел.

– Ну извини.

– Извиняю… К тому же, Света, не забывай, что, пока не созрел этот Глеб, я буквально изнываю от безделья. У меня куча свободного времени. И вдруг так удачно подворачивается возможность это время занять. Грех ее не использовать. Тем паче, что прокурором все равно надо когда-нибудь заниматься. Довольно, пожил, ублюдок. Пора и честь знать.