Ольга уперлась остренькими лопатками в холодную стену и, чувствуя, что ноги держать ее больше не в состоянии, опустилась на пол. Сжалась, подогнув коленки, упершись в них подбородком. И замерла, разумно считая, что чем меньше она шевелится, тем больше шансов на то, что змея не предпримет атаку. Впрочем, сидеть не шелохнувшись под жутким немигающим взглядом кобры не требовало никаких особых усилий. Если и сумела до этого отступить на несколько шагов, опуститься на пол, то это просто каким-то чудом. Но теперь-то уж точно Ольга была не в состоянии шелохнуть ни рукой, ни ногой. Как не понять кроликов, парализованных одним взглядом змеи!

«И долго я так смогу просидеть? – подумала Ольга. – Пока не затекут от неподвижности мышцы? Пока не захочу в туалет? Пока не свалюсь от усталости? И долго ли эта гадина будет стоять на хвосте?»

В этот момент кобра, словно прочитав ее мысли, собрала свой воротник и, продолжая покачиваться, неторопливо приняла горизонтальное положение. Затем, извиваясь, заскользила по полу. Правда, не в сторону Ольги. Но все-таки ближе… Еще ближе.

Застыв на полу, широко открыв от ужаса рот, Ольга не могла отвести глаз от змеи. Почти год назад в одном доме с маньяком-убийцей она почти не испытывала страха. Но тогда шансов остаться живой и, более того, невредимой было хоть отбавляй. То, что с ней случилось в Форносове, по сравнению с тем, что происходило сейчас, было просто каким-то аттракционом. Какой-нибудь «Пещерой монстров», склеенных из папье-маше. И не более.

А змея подползла уже совсем близко. Если бы Ольга выпрямила ногу, то бы легко дотянулась носком до кобры, которая, по-прежнему продолжая гипнотизировать ее взглядом блестящих бусинок-глаз, вновь свернула кольцом хвост и приподнялась над полом. Распустила воротник. Качнулась назад…

Качнулась вперед… И снова назад… И снова вперед… И опять зашипела, продемонстрировав два ядовитых зуба, острых, как наконечники стрел. Все-таки они не были удалены, как надеялась Ольга. Ей даже показалось, что она разглядела капельки яда, выступившие на этих ужасных зубах.

А тонкий раздвоенный язычок мельк… мельк… мельк… Кобра вперед… назад… вперед… назад… как метроном, как чертов маятник!

Она готовилась к броску. Инстинкт заставлял ее бороться за свою территорию. Он настойчиво подсказывал ей, что в таком тесном пространстве, как эта комнатка, места для двоих недостаточно. Одному обязательно предстоит умереть. И это должна быть не она – не змея! Она палач. А трясущаяся девчонка напротив – жертва. И если ее даже нельзя употребить в пищу, то ее все равно надо убить. Потому что ей здесь не место… вообще уже не место в этой жизни.

Прежде чем кобра бросилась на нее, Ольга успела почувствовать, что обмочилась. И – удивительно, как еще могла думать об этом – ей стало стыдно при мысли о том, что за ее слабостью наблюдают бандиты через видеокамеру. В том числе и Денис.

Но эта мысль, промелькнув, без осадка растворилась во взгляде убийцы-змеи, которая по-прежнему не сводила с Ольги глаз. И, кажется, поднималась все выше и выше. Все росла и росла. Она уже была ростом с сидящего дога. Сейчас – вот уже сейчас! – она должна была предпринять нападение.

Змея бросилась вперед настолько стремительно, что Ольга это движение пропустила. Она поняла, что атакована, лишь когда ощутила острую боль в ноге. И в этот момент к ней вернулась способность двигаться. Вернее, не к ней самой, а лишь к ее телу, управлять которым Ольга сейчас была не в состоянии. Из горла вырвался пронзительный визг, поджатые к подбородку ноги резко разогнулись в коленях, тоненькая фигурка в легком платьице взметнулась вверх, рефлексивно пытаясь уйти от змеи. От ее источающих смертоносный яд зубов. От неизбежной гибели.

Поздно!

Кобра отпустила прокушенную ногу, отогнулась назад и тут же снова бросилась в атаку. Вцепилась в другую ногу. Ольга метнулась в сторону, упала, перекатилась по полу, судорожно задрыгала ногами так, словно крутила педали какого-то адского велосипеда, еще надеясь умчаться на нем от смерти… Еще на что-то надеясь… И замерла обреченно в тот самый момент, когда осознала, что уже невозможно что-либо сделать. Бесполезно дергаться, бесполезно пытаться уйти от неизбежного. Она уже пропитана ядом. Яд вместе с кровью струится по венам и капиллярам. Яд все выше и выше поднимается к голове, и в тот момент, когда он проникнет в мозг, все тело будет парализовано. И наступит Смерть!

«Или не наступит? – Ольга приподнялась на локте и обвела комнату затравленным взглядом. Змея, завершив свое мрачное дело, спокойненько убралась „домой“ – за коробку – дожидаться, когда ее жертва умрет. И она останется здесь совершенно одна – полноправной хозяйкой в этой каморке. – Нет, все-таки должно парализовать. Где-то слышала, где-то читала, что яд кобры действует именно так. Но сколько должно пройти времени, прежде чем все начнется? Не знаю. Пока не знаю. Но ничего, скоро узнаю. Вот только, зачем?»