Во время подобных разговоров Оксана соглашалась, но всегда находила разные причины, чтобы попозже выполнить просьбу престарелой женщины. Девушка надеялась и ждала, что все как-нибудь решится само собой. И дождалась…

На одной площадке с Александрой Николаевной проживал одинокий сосед, мужчина средних лет. Хотя одиноким его можно было назвать чисто условно. Скорее всего, к нему подошло бы определение — свободный. Свободный художник слова. Он, легким росчерком пера, проведя анализ окружающей жизни города и придав ему колорит и нужную окраску, излагал свои мысли на бумагу. А затем спешил отнести написанное своему шефу, редактору местной газеты «Семь палат».

Константин Леднев являлся акулой пера, опытным журналистом со стажем. Он начинал работать в средствах массовой информации еще в советские времена, когда цензура на все накладывала свою тяжелую лапу. Каждое слово в любой статье должно было находиться на своем месте и служить делу коммунизма.

Но, как говорится: все течет, все меняется. И за развалом Союза, наступили сначала гласность, а затем и вообще, долгожданная свобода слова. Теперь стало можно писать обо всем, чего душа пожелает. Но все равно, делать это надо с оговорками, мягко, нетопорно. Ведь тираж выпускаемых газет целиком и полностью зависит от их популярности среди читателей города и конкурентоспособности с другими подобными изданиями. Что и говорить — рынок, во времена капитализма!

Поэтому все городские газеты, в основном, информационно-аналитического направления.

Сегодняшнего читателя все труднее и труднее чем-либо удивить. Вот редактор Леднев и ломает голову: «Где брать новости дня? Что разместить на передовицу? И вообще, о чем писать?»

Еще дедушка Ленин, в старые добрые времена, был абсолютно уверен сам и убеждал других в том, что «кадры решают все». А для любого печатного издания, в частности газеты, кадры — это прежде всего, журналисты. Хорошие, настоящие, профессиональные. Одним из таких сотрудников в «Семи палатах» являлся Эдуард Вологодский. Веселый и в меру серьезный мужчина, дотошный в поисках нового материала для своих статей. И сосед Александры Николаевны.

Эдуард обладал незаурядным талантом журналиста. Несколько его громких статей просто задели читателей «за живое». Он писал о проблеме Полковничьего острова, который безжалостно захламили и замусорили несознательные горожане. Кроме того, лет десять назад, демонтировали действующую детскую железную дорогу. А из небольшого, но аккуратного и почти настоящего вокзальчика, что стоял недалеко от Иртыша, сделали «притон» — ресторан «Райский уголок», с сауной, гостиницей, бильярдом и еще непонятно с чем! Журналист не боялся в своих статьях использовать колкие выражения, и его работы заслуженно вызывали общественный резонанс. А их автор стал популярным и любимым у читателей газеты «Семь палат».

Также он освещал вопросы «долгостроев» — заброшенных многоэтажек, которые в разных частях города тоскливо красовались, дожидаясь непонятно чего и навевая на прохожих грусть. И служа для бомжей, временным пристанищем. А сгоревшее здание бывшего зооветинститута? Оно так и стоит бесхозно, еще со времен коммунизма, но до сих пор является памятником старины и находится, если верить табличке на нем, под охраной государства.

Вологодский тщательно выбирал темы для своих будущих статей. И, естественно, по долгу службы, он встречался с разными людьми. Надо ли говорить о том, что мужчина пользовался симпатией у представительниц прекрасного пола? С женщинами журналист знакомился во время работы над сбором очередного материала. И нередко такие знакомства имели вечернее продолжение в квартире Эдуарда, затягиваясь до утра. А утром журналист частенько торопился к шефу, едва вскочив с постели. И тогда мужчина, перед уходом заходил к соседке:

— Теть Шур, меня тут срочно вызвали на работу. А дома остался один мой товарищ. Мы засиделись за разговорами допоздна и не заметили, как время пролетело. Так вот, он как пойдет по своим делам, то занесет вам ключи от моей квартиры. А я их у вас вечером заберу. Ладно?

— Хорошо, хорошо, Эдик! А ну, постой! Посмотри-ка мне в глаза! Скажи честно, твой приятель опять в юбке?

— Ну, тетя Шура…

— Эх, Эдик, Эдик! Когда же ты ума наберешься, да наконец-то женишься? Хотя, ум-то у тебя есть. А вот жены — нет. Как зовут-то твою новую подругу?

— Теть Шур, я очень спешу… Не спросил я у нее имя. Постель, не повод для знакомства, — отшутился журналист.

— Ох, негодник! Уже такой взрослый мужчина, а все ведешь себя как мальчишка. — Ворчала на соседа Александра Николаевна, но просьбу Эдика всегда выполняла. Хороший он был человек, добрый и простой. И надо сказать, что тетя Шура и Эдуард взаимно уважали друг друга.

Сейчас журналист находился в творческом поиске. Ему давно уже хотелось написать о чем-нибудь — «этаком». Новом и необычном. Но подходящей темы на примете не было. Но зато у Эдика имелась давняя мечта. Он хотел рассказать читателям о мистических силах некоторых вещей, влияющих на судьбу и жизнь отдельных людей, в частности, их владельцев. Хотя эта тема в литературе тоже не новая. И история знает и помнит много подобных примеров. Например, у Александра Пушкина был заговоренный перстень — оберег, который помогал ему строить судьбу. Но в последний вечер перед дуэлью с Дантесом, поэт снял его с пальца, что делал в крайне редких случаях. Своему секунданту он объяснил, что дуэль должна быть честной…

Эдуард где-то раньше читал, что у Екатерины Великой был магический перстень, который ей тоже помогал во всем: в личной жизни и в государственных делах. Затем, этот перстень каким-то образом оказался у достаточно известного в то время графа Митрофанова. Несколько лет он являлся владельцем этой таинственной вещи. А потом, при странных обстоятельствах, перстень исчез. И его след затерялся где-то в истории.

И вдруг, однажды в прессу просочилась информация, что найден перстень, с виду очень похожий на тот, который держала в руках еще сама Екатерина. Но самое интересное то, что всплыл он не где-нибудь за границей, а в… Казахстане.