Шрифт:
– Это вам, юная леди, - сказал он Бридин.
– Ой, Бартли! А что же там?
– Откуда мне знать? Может быть, фея.
– О-ой! А кто тебе дал эту коробку?
– Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой, красной кепочкой на макушке и верхом на зайце.
– Ой, мамочки! А что он сказал?
– Да ничего, только велел: «Передай Бридин привет и вот эту коробочку», - и тут же глядь – исчез!
Лично я не уверен, что Бартли сказал чистую правду, но Бридин поверила каждому слову. Она позвала маму – та убиралась в кухне после завтрака.
– Мама, мама, Бридин принесли большую коробку! Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой вручил ее почтальону Бартли!
Мама подошла к ней, и Бартли откланялся.
– Мамочка, мамочка, скорей открывай! Бартли сказал, что там, наверное, фея. Скорее, мамочка – вдруг она задохнется?
Мама перерезала бечевку, развернула обертку, подняла крышку. И кто же лежал в коробке, словно малое дитя в уютной колыбели? Самая прекрасная и очаровательная кукла на всем белом свете! Ее золотистые кудри ниспадали на грудь и на плечи. На щеках играл румянец. Ротик был как ягодки рябины, а зубки как жемчужинки. Глаза ее были закрыты. На ней было платье из белого шелка, а поверх него – мантия из алого бархата. Вокруг шеи поблескивало ожерелье из благородных камней, и в довершение всех чудес, голову венчала корона.
– Королева! – сказала Бридин шепотом, потому что эта чудесная фея внушила ей некую робость. – Королева из Тир-на-н-Ог [3] ! Смотри, мама, она спит. Как думаешь, она проснется?
– Возьми ее на руки, - сказала мама.
Девочка робко протянула руки и с почтением, бережно вынула чудесную куклу из коробки. Только она взяла ее – кукла открыла глаза и сказала тонким, нежным голосом:
– Ма-ма!
– Боже благослови нас! – мама Бридин перекрестилась. – Она умеет говорить!
3
T'ir na n'Og – Страна вечно юных (ирл.).
В глазах Бридин блеснула странная искорка, и черты лица озарились странным светом. Но не думаю, что она испугалась, как мама. Дети всегда ждут чудес, и когда происходит что-то необычное, они, в отличие от взрослых, почти не удивляются.
– А почему бы ей не уметь? – ответила Бридин. – Разве Барбара не умеет? Но голос у нее гораздо приятнее, чем у Барбары.
Бедная Барбара! С тех пор, как вошел Бартли, ты лежала на полу – Бридин выронила тебя из рук. Не знаю, услышала ли ты, что сказал твой друг. Если услышала, эти слова, должно быть, пронзили тебе сердце.
Бридин говорила быстро, глаза ее горели.
– Это королева. Королева фей! Посмотри, какое на ней богатое платье! Какой плащ из бархата! Какая красивая корона! Она похожа на ту королеву на белой лошади, из страны заморской Тир-на-н-Ог. Помнишь, мама? Про нее Стивен на-Шкелта [4] вчера рассказывал. Как ее звали?
– Златовласая Нив.
– Да! Златовласая Нив! – воскликнула девочка. – Я покажу ее Стивену, когда он к нам зайдет. Вот он обрадуется! Правда, мама? Вчера, когда папа сказал, что фей вообще не бывает, он так рассердился. Но я-то знала, что папа шутит.
4
Stioph'an na Sg'ealta – Стивен-сказитель (ирл.).
Едва ли Златовласая Нив была феей, как решила Бридин, но без волшебства тут, пожалуй, не обошлось; и точно можно сказать, что с той минуты, как она появилась в доме, Бридин словно околдовали. Иначе как объяснить, что она оставила Барбару лежать на полу, не говорила с ней весь вечер и даже не вспоминала о ней, а потом легла спать без Барбары? Вам трудно будет поверить, но той ночью рядом с Бридин спала юная королева, а не верный маленький друг, который был с ней рядом весь год.
Барбара так и лежала на полу, пока мама Бридин не заметила ее и не положила на шкаф, где была ее маленькая гостиная. Ту ночь Барбара провела наверху. Не знаю, доносился ли ночью с кухни до Бридин или до ее мамы с папой чей-то плач, и честно говоря, не думаю, что Барбара плакала. Но я уверен, что она тосковала, ведь рука друга не обнимала ее, и тепло друга не согревало ее, и ни души не было рядом, и ни звука не доносилось, кроме тех, что едва слышны бывают в доме глубокой ночью, когда ты по-настоящему одинок.
Последующие несколько месяцев Барбара так и сидела или лежала на шкафу. Бридин обращалась к ней редко, и говорила только:
– Барбара, будь умницей. Видишь, я занята. У меня дела. Златовласая Нив - королева, и о ней нужно заботиться как следует.
Бридин стала старше (ей было уже пять - может, пять с половиной лет) и больше не вела себя, как малый ребенок. Она усвоила значение словечка «я» и больше не говорила о себе «Бридин». Она также знала, что королеву следует уважать и почитать куда больше, чем бедное, маленькое создание вроде Барбары.