Он посмотрел на часы, а потом на одного из иранцев, который стоял рядом, сжимая свой пистолет-пулемет. Тот кивнул и, вытащив из кармана припасенный заранее камешек, бросил его вниз через голову охранника. Камень упал на мраморные плиты во дворе и несколько раз подпрыгнул с отчетливым звуком.

Охранник повернулся: его глаза сощурились, пытаясь разглядеть, что происходит во дворе. Малик, подступив со спины, выпустил короткую бесшумную очередь.

– Скорее, скорее!

Он спрыгнул вниз, оказавшись возле самой двери пристройки. Дверь оказалась не заперта, человек, склонившийся над дымящейся чашкой, не успел протянуть руку к оружию. Очередь изрешетила его и разбила лампу в углу, помещение погрузилось во мрак.

Вскоре эта часть двора была очищена от часовых. Благодаря глушителям их работа осталась не замеченной обитателями дворца. Путь во дворец был открыт. Малик, лично расстрелявший из «Узи» попавшегося навстречу слугу, сменил магазин и методично обследовал первый этаж, держа оружие наготове. Все здесь говорило о богатстве владельца, но взгляд Малика не задерживался ни на чем. Для него дворец Джавада был только полем боя – ничем не отличавшимся от джунглей или городских трущоб, где ему не раз приходилось сражаться.

Он следовал к хранилищу – там за семью печатями хранилась шкатулка. За ним шли двое стражей революции и Лука Скьяволли. Итальянец щелкал языком, оглядывая убранство дворца Ширази.

Однако добраться до хранилища им было не суждено. Первую бронированную дверь с электронным замком они миновали без труда, воспользовавшись кодом, переданным Розой. Дальше путь лежал через небольшой коридорчик. Малик остановился в его начале, почувствовав подвох, – не может быть, чтобы Джавад Ширази не оставил здесь никакой охраны… Опережая его, к дверям двинулись революционеры, преисполненные, как им и полагалось, революционного рвения. Рвение, которое им, похоже, заменяло все, включая разум.

Малик не успел их остановить. Сработали датчики, вмонтированные в стены, из потолка с гудением опустилась турель с «миниганом». Авиационный пулемет, выплевывающий порядка двух тысяч пуль в минуту, – с таким оружием Малику еще не приходилось встречаться. Продолжать знакомство было едва ли в его интересах, наемник выпрыгнул из коридора. Скьяволли покинул опасную зону еще раньше. Тяжелая дверь закрывалась медленно. Длинная очередь хлестнула из коридора, пули рикошетом запрыгали по узкому пространству. Коротышка-итальянец осел с изумленным выражением лица. Малик прижался к стене. Жаль, подумал он, что здесь нет Розы, уверявшей его, что все будет просто. Жаль, что здесь нет ее замечательного информатора из свиты Ширази… Вот так подстава, мать их!

Наконец дверь встала на место, пули некоторое время еще щелкали по ней. Малик посмотрел на убитого итальянца и повернул назад – здесь делать ему было больше нечего.

На улице уже слышался рев сирены и автоматные очереди – это стреляла охрана. Попытка проникновения в хранилище стоила ему не только трех человек. Вся операция была сорвана, когда вместе с пулеметом включился сигнал тревоги.

Он сорвал маску, чтобы сбить с толку дворцовую стражу, и выскочил на наружную галерею. Пробежал по ней, вслушиваясь в звуки кипевшего внизу боя, и поднялся по лестнице, едва не наткнувшись на автоматчика, занявшего позицию на стене. Прогремевшая впереди очередь предупредила его вовремя – часовой стрелял куда-то во двор. Охранник, даже не заметив его, остановился, чтобы сменить магазин, и в этот момент Малик открыл огонь в упор. Автоматчик уже сползал вниз, все еще цепляясь за перила окровавленной рукой, когда в оружии наемника заклинило затвор. Малик бросил ставший бесполезным «Узи» и пересек этот участок стены, намереваясь перебраться в западную часть дворца, где было тихо. Навстречу по лестнице поднимался еще один часовой. Малик прыгнул раньше, чем тот успел навести на него автомат. Охранник не удержался на ногах, и они, сцепившись, покатились вниз, рыча словно звери. Охранник попытался оттолкнуть его, вцепившись в лицо. Малик вытащил нож и всадил ему под ребра. Лезвие вошло легко, его противник застонал. Малик ударил еще раз, на этот раз в шею. Кровь заструилась по белоснежному платью жертвы.

Наемник вскочил, оглядываясь, и бросился назад – за автоматом. Потом вернулся назад к убитому и забрал запасной магазин. В десяти шагах тихо и безмятежно журчала вода в фонтане. Малик нагнулся, чтобы зачерпнуть немного, и вспугнул стайку рыб. Подумал, что это, возможно, последний глоток, который он сделает в своей жизни. Он проскочил под низкой аркой в следующий двор.

Все пошло не так, как он предполагал. Какой бардак! Какая подлость! Он не думал сейчас о Равеле и тех, кто остался еще в живых. У Малика был шанс выбраться. Совсем крошечный, но был. Покои иранца были в пределах досягаемости. Так что не все еще потеряно. Пока дворцовая стража занята перестрелкой с Ястребом и его ребятами, у Малика было время.

Готовясь к операции, он хорошо изучил карту дворца и сейчас почти не задумываясь находил дорогу. Внутрь, опять через роскошные залы, просторные галереи. Здесь было пусто, охрана дворца занималась наемниками. Малик уверенно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Оттуда, как он знал, можно попасть в парадные покои, а через них до личных комнат Джавада.

Он пробежал вверх по лестнице мимо застывшего испуганного слуги – лет пятнадцать, заспанная физиономия. Мальчишке повезло, Малик едва не нажал на курок. В конце концов, какая разница! Женщины, дети, старики – все здесь сейчас были его врагами. Но у него было слишком мало патронов, чтобы тратить их впустую.

Я проснулась от предчувствия беды. Джавада рядом не было – это меня не удивило. Он редко оставался на всю ночь. Я встала и, быстро одевшись, вышла из спальни. Хотела пройти по внешней галерее, подышать прохладным утренним воздухом. Внезапно где-то неподалеку прозвучала пулеметная очередь. Черт! Это уже слишком, подумала я и повернула назад. Слишком часто в последнее время я попадала в крутые перестрелки с применением крупнокалиберного оружия и испытывать судьбу еще раз не собиралась.