Шрифт:
Ковбой вскочил и возбужденно пробежался по просторному кабинету, громко лязгая серебряными шпорами.
– Сядь и не греми своими железками, - недовольно пробурчал Шервуд, - и слушай дальше.
Ковбой рухнул в кресло и, торопливо налив себе бренди, залпом опустошил стакан.
– Я бы тоже выпил, - ехидно заметил Шервуд.
Ковбой кивнул и налил ему бренди.
Шервуд взял стакан, понюхал бренди и сморщился. Потом тоже залпом выпил его и, вертя сигару в пальцах, сказал:
– Отец спрятал сокровища в лесу, недалеко от Петербурга, он тогда уже Ленинградом назывался, а схему, по которой можно найти это место, выгравировал внутри старинного серебряного медальона. Медальон этот - размером с яйцо, только плоский, и открывается. Снаружи - надпись на латинском языке, и буква "S" перевернута.
– А где медальон-то?
– Ковбой подался к Шервуду всем телом.
– Вот и я об этом же спросил, - вздохнул Шервуд, - а он взял да и помер. Успел сказать только, что спрятал медальон в стене какой-то квартиры в Ленинграде. А я с тех пор вот уже десять лет ломаю голову, как бы найти этот медальончик с планом. Я знаю улицу и номер дома, но там же куча квартир…
Ковбой откинулся на спинку кресла и мечтательно закатил глаза.
– Эх, сюда бы этот медальончик… Пятьдесят пять килограммов золота, чемодан камней и старинные картины - да это же куча денег!
– Совершенно верно, - кивнул Шервуд, - причем очень хорошая куча. Такая хорошая, что нам с тобой, если бы мы нашли медальон, этой кучи хватило бы надолго.
– Но как его найти… - тоскливо сморщился Ковбой.
Этот знаменательный разговор произошел за полгода до того, как бравые парни Чарли Мясника убили и ограбили Елену Генриховну. Кроме убогих вещей и нескольких сотен долларов, припрятанных женщиной на черный день, они прихватили карточку, на которой молодая, тогда еще удивительно красивая и счастливая Елена была сфотографирована крупным планом. На груди у нее висел тот самый старинный медальон… Карточка лежала в одном конверте с деньгами и таким образом попала к Чарли Мяснику, который показал фото Косовски, когда отстегивал ему долю. Уж больно красивая была женщина, и Мясник решил оставить фото себе. Ковбой вначале не понял, что видит, но на следующий день его осенило…
Через два дня Мясник стоял в кабинете всесильного Шервуда и трясся как осиновый лист, ломая голову, с какой радости хозяин решил удостоить его личной встречи.
Шервуд молчал и внимательно рассматривал Мясника. Потом заговорил:
– Чарли, друг мой.
От этого приторно-ласкового обращения у Мясника сердце ухнуло в пятки. Ох, не к добру это!
Шервуд продолжил:
– У тебя есть шанс стать важным человеком в нашей компании.
– При этих словах Мясник от страха просто затрясся. Майкл продолжил: - Для этого ты должен помочь нам найти одну вещь.
– К-какую?
– заикаясь, спросил Чарли.
– У тебя есть фотография женщины со старинным медальоном. На медальоне написано слово LUPUS, и буква S перевернута.
– Шервуд значительно помолчал и продолжил: - Откуда она у тебя?
– Из квартиры одного наркомана, он у меня героин покупает, - ответил Чарли, сообразивший, что он ни в чем вроде не провинился и убивать его пока не будут.
– Мне нужен этот медальон. Выясни, где он, - ласково сказал Шервуд.
– А не то… - он сделал многозначительную паузу, и Мясник опять затрясся.
– Да-да-да, я попытаюсь.
– Попытаюсь - это неправильное слово. Теперь слушай внимательно. Если ты мне этот медальон принесешь или хотя бы точно скажешь, где он находится, я дам тебе пятьдесят тысяч. Но если нет…
– Понял, - чуть слышно прошептал Мясник.
– Понял, тогда иди! И без медальона не возвращайся! Ковбой, это твой человек? Да? Тогда ты отвечаешь, чтобы он в Канаду не слинял. Все, свободен! До шести я тут буду с бумажками разбираться, потом лечу в Вашингтон, вернусь через неделю и очень надеюсь, ты понимаешь - о-очень, что к моему возвращению медальон будет у меня на столе…
Глава двенадцатая
Аркадий отклеился от стены и перевел дух.
Двадцать минут назад он поймал Чарли Мясника в тот момент, когда тот направлялся по какому-то делу к Большому Боссу Майклу Шервуду. Героина у Чарли при себе не было, но он пообещал, что, как только освободится, а будет это примерно через полчаса, они пойдут в нужное место, и там Аркадий получит свою дозу.
Сначала Аркадий спокойно сидел на скамеечке в сквере, располагавшемся перед виллой Шервуда, потом услышал возбужденные голоса, доносившиеся из распахнутого окна бельэтажа, и от нечего делать подошел поближе, чтобы послушать, о чем это с таким увлечением говорят американские гангстеры.А когда он услышал, что разговор касается прекрасно известного ему медальона, с которым он играл в детстве, то на время забыл о том, что организм давно уже требовал дозы.А теперь этот говнюк Чарли Мясник пообещал принести Шервуду медальон!Его медальон!Интересно, что такого в этой безделушке? Пятьдесят тысяч! Это ж надо! Сколько герыча можно купить на эти деньги… С какой стати медальон понадобился этим бандюкам? Нет, он не отдаст его Мяснику, он лично принесет его Шервуду…"Ну и ну", - подумал Аркадий, и мысли в его голове понеслись быстро и четко.
Во-первых - нужно отойти от окна.
Стараясь шагать бесшумно, он торопливо отошел от освещенного прямоугольника, падавшего на газон из окна Шервуда.
Еще дальше. Чтобы никакого подозрения не было.
И Аркадий вышел из сквера на улицу.
Там он засунул руки в карманы, нахохлился, чтобы было видно, что сейчас его не интересует ничего, кроме дозы, и стал лениво прохаживаться по тротуару взад-вперед.