– Ты знаешь, он – сумасшедший, – предупредил Чонси Макдоу, когда Зейн повел своих узников из комнаты. – Он хочет все деньги, и он хочет убить каждого из нас.

– Он мой партнер, – сказал Макдоу. – Ты пытаешься нас рассорить.

– Он убийца. Вот что я отметил в первую очередь, когда я выбирал его.

Покьюлей подошел к двум мужчинам:

– Г-н Чонси, я согласен с вами и я хочу, чтобы вы знали, я от всей души сожалею, что связался с этим человеком.

– Я смогу постоять за себя перед Зейном, – настаивал Макдоу, даже возможно чересчур. – И перед тобой.

Они вдвоем проигнорировали Покьюлея, как будто он и ничего не говорил, как будто его не было вообще.

– Ты находишься в серьезной опасности, – угрожал Чонси. – Я разыграю тебя, Макдоу, и даже Зейн знает, что не сможет меня остановить.

– Мы найдем другого покупателя. Мы получим столько же на черном рынке у какого–нибудь арабского шейха.

Покьюлей видел, что не добьется сочувствия у этих двоих, а также то, как сильно они были погружены в свои аргументы. Украдкой и бесцеремонно он продвигался к двери, подобрав по дороге все еще завернутую живопись, тихо, без суеты, он покинул комнату.

Между тем, Чонси отметил отсутствие у Макдоу опыта по продаже картин на черном рынке, а Макдоу заявил, что, быстрее всего, он сможет продать картину и одновременно получить страховку от Parkeby-South. На что Чонси сказал:

– И как только ты получишь на руки деньги – ты покойник.

Эту фразу услышал только что вошедший Зейн:

– Очерняешь меня, Чонси?

– Говорю ему правду.

– Макдоу знает, что для него лучше, – сказал Зейн, но судя по тому, как Макдоу посмотрел на Зейна, возможно он и не знал.

Тем не менее, Зейн выглядел беспечно:

– Покьюлей, у меня нет… – затем он остановился, нахмурился, посмотрел налево и направо. – Где же мой маленький друг?

– Покьюлей?

– Картина! – указал Макдоу на стол, где она прежде лежала.

– Он… он не посмеет!

Трое мужчин повернулись к двери, готовясь к погоне, Зейн уже размахивал своим пистолетом над головой, когда вошел собственной персоной Покьюлей, повернув к ним свое удивленное лицо с робкой улыбкой, а сверток в форме трубки зажат в скрещенных на груди руках.

– Ты! – взвизгнул Макдоу и возглавил атаку, вплотную подступая к нему с Чонси и Зейном.

Покьюлей с панической улыбкой, вскрикнул и побежал к грудам мусора, а остальные трое за ним. Зейн произвел выстрел в воздух, громкий звук которого просто оглушил их всех в этой замкнутой каменной комнате настолько, что никто, даже сам Зейн не мог услышать свой собственный голос, прокричавший: «Стоп!»

В любом случае это не остановило Покьюлея. Он взбирался на опрокинутый мохеровый диван, карабкался по подушкам и книжным столам, канделябрам к потолку, а полдюжины рук пытались схватить его за лодыжки. Они тащили его обратно, тащили его вниз.

Покьюлей пронзительно визжал и бормотал абсурдные объяснения, пока голос позади не остановил их всех:

– Улло, улло, улло, что это такое?

Они оглянулись, все висели на хранимых предметах как квартет альпинистов, которые только что услышали гул лавины. Через порог двери переступил в высоком шлеме молодой констебль полиции в форме, толкая свой велосипед.

Дело в том, что водитель того Jensen Interceptor III был очень важной персоной в этой местности. Сэр Фрэнсис Монвич, так звучало его имя. Ему было пятьдесят шесть, и он был очень богат. И когда его 83-летний отец умер, он стал 14-м виконтом Гленгойн, которого очень уважали в этой местности. Когда сэра Фрэнсиса Монвича подбили спереди и сзади, и когда хулиган, который ударил в его переднюю часть авто скрылся в прилегающей сельской местности, местные полицейские смогли взять это дело в свою юрисдикцию. Они обсудили положение вещей. Они сразу же приступили к поиску людей, которые смогли бы помочь полиции в их расследовании.

– Они направились туда, – сэр Фрэнсис сообщил первой паре констеблей, прибывшей на место происшествия, и драматично указал на извилистую трассу возле амбара, ведущую в гору. Эти констебли были на велосипедах, которые больше мешали, чем помогали им на той тропинке, по которой теперь они должны ехать. И они действительно совершили ужасный скачок вниз между скалами. Они достигли замка Макдоу и исследовали пустые Воксхолл и Мини. Затем прибыла еще одна пара констеблей, но уже в белой полицейской машине. Все рассредоточились по территории, освещая себе дорогу с помощью фонарей.

Первые двое не отпускали своих велосипедов, чтобы избежать их кражи тайными злодеями, а таким злодеем оказался именно Покьюлей, который вынужден был спрятаться в другой комнате. В то время Зейн заперев Дортмундера и Келпа, возвращался обратно в главную комнату. Покьюлей вышел из своего укрытия и увидел полицейского с велосипедом, который направлялся в его сторону, сверкая фонарем из стороны в сторону.

В панике на трясущихся ногах, Покьюлей побежал в комнату, где находились остальные, и секундой позже осознал, какую ошибку он совершил.