– Да к тому же можно ведь рубку раскурочить и мачту снести. На эти скалы никто не сунется. И потом припереться, когда все уляжется, и начать вдумчиво нырять, – подал голос Паша. – А эти суки, получается, кайфом торговали? Тогда, мужики, я до конца с вами.

– Но тогда почему мы ушли оттуда? – продолжал недоумевать Чемодан.

– Для начала, нам встреча с погранцами тоже не особо нужна, если их туда вдруг занесет. Но что главное – я думаю, этот Евгений… Блин, а не Коломейцев ли это собственной персоной?.. Так вот, я думаю, он проследил за нами из елочек. Мы ушли. Что ему остается? Попытаться быстро вызвать своих. В общем, Паша становится в бухту, а мы с тобой вдвоем двигаем туда.

– А почему вдвоем?

– Воюют не числом, а умением, как сказал товарищ Суворов. «Бороду» мы сможем вызвать. А твои ребята – они не слишком-то приспособлены к лесной войне, верно?

– Да уж, пожалуй…

– Вот и нечего. Я бы и один пошел, да нужна страховка. Паша, у нас есть еще боеприпасы?

– Для хороших людей ничего не жалко. Спросите Юрика, он даст.

Вскоре угрюмый худой парень вытащил откуда-то на палубу ящик. В нем обнаружились обоймы к «Сайге» и Калашникову, а также три «лимонки».

Заодно парень протянул Казаку финский нож и несколько пестрых упаковок.

– Это что?

– Типа каши с мясом. Саморазогревающаяся. Армейская разработка. Ты ее вскрываешь и можешь лопать.

– Ну, что, Чемодан, снаряжаемся? Сегодня мы будем играть в партизан…

Казак и Чемодан двигались по лесу. Шли легко – местность была высокая, покрытая сосновым лесом, с обилием камней и крупных скал. Справа, под обрывом, виднелось море.

Сергей взбежал на очередной холм и подождал слегка отставшего напарника. Как и многие крупные и накачанные люди, Валера был не слишком вынослив. Да и спокойная жизнь взяла свое. Он часто дышал, на лбу проступили капли пота. Казак отметил про себя: хорошо еще, что Валера в кроссовках. А то эти двое, которые остались на судне, щеголяли в дорогих модельных ботинках. В таких только и бегать по мокрым скалам. Сам же Сергей был в рифленых полуботинках, которые купил в каком-то рок-магазине. Как оказалось, обувь годилась не только на то, чтобы выпендриваться на рок-тусовках – по пересеченной местности ходилось в ней отлично.

– Ну, что, вроде как почти пришли, – сказал Казак, доставая бинокль и направляя его на море. – Ага, вон она, мачта – из воды торчит. На первый взгляд все идет так, как надо.

– Не все, – мрачно отозвался Чемодан. Он держал в руке мобильник, потом достал другой. – Точно, не все идет как надо. Связи нет.

Сергей достал свой телефон и увидел, что связь и в самом деле отсутствует. Что, в общем-то, было и не удивительно. Они находились на полуострове, далеко вдающемся в море. Жилья тут не имелось. Так на кой черт было ставить ретрансляционную вышку? Вот так, об этом не подумали. Привыкли, блин, что связь есть везде и всюду. И не заметили, как выскочили из зоны охвата. Потому что в бухте, откуда они начали свой путь, связь имелась. Сплюнув, Казак изрек:

– Что ж, будем действовать автономно. По обстоятельствам. Особо в бой лезть не станем, но… Поглядим в общем. А пока давай прогуляемся, оценим местность.

В ходе прогулки обнаружилась дорога. По ней давным-давно никто не ездил, но, как это бывает на Карельском перешейке, такие дороги сохраняются десятилетиями. Пройдясь по ней, напарники обнаружили, что она упирается в поляну, на которой виднелись стены, сложенные из мощных, грубо обработанных гранитных глыб – которые когда-то были финским хутором.

– Гляди-ка погреб, – позвал Сергея Чемодан, обошедший бывшее человеческое жилье. – Во дают финики. Свод-то какими камнями выложен. Да в таком погребе можно атомную войну пересидеть.

– Кстати, спрятать тут эту лабуду тоже можно. А потом спокойно, без помех, ее перетаскивать.

Дальнейшее исследование местности показало, что от конца дороги до места гибели «рыбака» – метров шестьсот. Дальше шли скалы, машина вряд ли сумела бы там пройти. Так что от берега досюда им придется таскать груз на руках.

– Гляди, Казак, темнеет уже. Как ты думаешь, ночью их ждать?

– Думаю, нет. Скорее всего, на рассвете припрутся. Так что у нас будет восхитительная ночь на свежем воздухе. Пойдем-ка поищем какую-нибудь яму, чтобы костер развести. А то я несогласный всю ночь дрожать…

Мутный рассвет застал их скорчившимися возле тлеющего костра. Ночь оказалась холодной. Поэтому, несмотря на то, что Сергей захватил с собой бутылку коньяка из судовых запасов, оба откровенно дрожали. И тут в тишине, нарушаемой до этого лишь криками чаек и шумом деревьев, послышался отдаленный шум машины. Точнее – двух машин.

– Чемодан, подъем, к нам гости.

Шум приближался. Это были легковушки, скорее всего – джипы. Казак и Чемодан залегли на скале, откуда просматривалась дорога. Вскоре машины показались. Это и в самом деле было два джипа, один «Чероки», другой пикап «Мицубиси». Значит, вывозить груз они не станут, просто не на чем. Это хуже. Потому что Сергей уже успел придумать наполеоновский план: таскать-то пришлось бы от берега коробки на руках. Вот за этим занятием их можно было бы положить как куропаток. Но не сложилось.