– Будем надеяться, наши товарищи все-таки не любители экстрима. Хотя, если они все утонут на хрен, плакать никто не будет.

– Не в том дело. Паша говорит, что вряд ли у них свой катер. Тем более, что в Выборге арендовать такую посудину – не проблема. А какой владелец станет рисковать башкой и главное – своей любимой калошей? Да и нет у большинства из них оборудования, чтобы плавать ночью. Значит, если шторм уймется, они с утра двинут.

– То есть, можно все-таки засечь их где-то в порту?

– Я тоже так сперва подумал. Но они могли уйти и зашхериться где-то. В шхерах, блин. В этих вот узких заливах, которых тут до хрена и больше. Паша-то другое предложил. Он оказывается, не в Питере сейчас, а в Приморске.

– Это где?

– Ну, в общем, если по побережью смотреть – где-то между Выборгом и Питером. Никто из его корешей к нему на стрелку еще не прибыл по случаю непогоды, все говорят – будут позже. Пашка с дружком сидят на своем корабле и от скуки дуют водку. Так вот, Паша предлагает этих чудиков перехватить. Говорит, это вполне можно сделать.

– Он такой рисковый парень? – с сомнением спросил Казак.

– Уж куда рисковее. Я его знаю не только по спорту. Мы вместе в одной бригаде начинали. Только он потом отошел от наших дел, бизнесом занялся, стал типа приличным. Вот только тянет его иногда на приключения. Да ты не парься – он своего не упустит. Дружок дружком – а выставит потом счет за оказанные услуги по полной программе. Включая израсходованные патроны. Короче, я ребят уже вызвал, скоро подъедут.

– Будто у нас есть выбор. Я-то даже думал, может, вертолет нанять? Но потом сообразил, что радости нам с этого никакой не будет. Ладно, ждем твоих ребят и рулим в Приморск.

В итоге Казак и Чемодан болтались в Финском заливе. Плавсредство, на борту которого они находились, являлось бывшим пограничным катером. Как сказал его хозяин Паша, здоровенный пузатый мужик с длинными обвислыми усами, эта посудина, носившая теперь имя «Черная Борода», была самым крупным агрегатом в питерской тусовке катерников-любителей. Разумеется, носовые автоматические орудия убрали, но, в общем и целом, катер сохранил свой военный вид. На нем имелась каюта с двумя койками, в которой коротали время ребята Сергея. Кроме Паши на судне находился его друг, выполнявший обязанности механика. Из оружия на корабле имелось два карабина «Сайга» и один автомат Калашникова. Как пояснил капитан, на море милиции нет, и иногда случается всякое. Сейчас «Черная Борода», деловито урча дизелем, рассекала волны в западном направлении. Еще раз оглядев горизонт, Казак поднялся на мостик, где стоял у штурвала Паша в дождевике и фуражке с каким-то фантастическим «крабом». Как и положено морскому волку, он курил трубку.

– Ну че, Серега, как тебе моя лоханка? – обратился он к Казаку.

– Нормальная. Это ты при конверсии купил, что ли?

– Именно. Собирались на иголки резать. Заплатил-то военным немного, а вот восстановление и переделка влетели в копеечку. Тут же стандартный экипаж – пять человек, а мы вдвоем очень даже легко управляемся. Правда, топлива жрет много, но это ладно. Зато понтов-то сколько! Я ж на флоте примерно на таком и служил. А теперь вот в капитанах.

– Слушай, а почему твой катер так странно называется?

Паша изумленно посмотрел на Казака.

– Ты что, не знаешь, кто такой Черная Борода? Эх, что с вас, с сухопутных крыс, взять! Пират был такой знаменитый. Эдвард Тич его звали. Отморозок каких поискать. Ходил с длинной черной бородой, в которую во время абордажа втыкал запалы для гранат. Всегда носил кожаный камзол, весь в пятнах крови и разных напитках. Пил только ром с порохом. Команда у него была тоже понятно какая. К нему шли те, кого даже другие пираты на свои суда брать отказывались. Можешь представить, что за ребята. Беспредельщики и отморозки того времени. Он их постоянно держал пьяными. Вот, к примеру, как-то он записал в своем бортовом журнале, дескать, ром кончился, на судне зреет бунт. А потом вечером добавил: взяли на абордаж судно, пополнили запасы бухла. Снова все хорошо. В общем, вроде вас был парень. Только вы на джипах ездите, а у него был корабль.

– И чем он кончил? – заинтересовался Казак.

– А чем такие ребята кончают? Те из пиратов, кто поумнее были, в конце концов договорились с властями. А этот же отморозок… Впрочем, власти английских колоний, ну там, где теперь южные штаты, долго его терпели. Он ведь награбленное сбывал в их городах по дешевке. Да и отстегивал, наверное, кому надо. Но потом то ли в цене не сошлись, то ли какой-нибудь губернатор слишком принципиальным оказался… В общем, закончил он жизнь как и положено пирату – на рее. Эх, веселое времечко было… Впрочем, как я понял, мы тоже сейчас вроде как пираты.

– Осталось только черный флаг поднять, – засмеялся Казак.

– Черный флаг, чтобы ты знал, пираты никогда не поднимали. Это все писатели выдумали. И вообще, черный флаг на морском языке означает, что на корабле чума. Моряки – люди суеверные, такую штуку без нужды вывешивать не стали бы.

– Кстати о птичках. Я вот так и не понял, как мы собираемся выслеживать наших товарищей? Море-то широкое… И вообще, может, они все-таки рискнули проскочить ночью?

– Серега, не парься. Фирма веников не вяжет. Море широкое, да в нем тоже есть свои дороги. Тем более, в Финском заливе, где и мели, и банки и черта в ступе. Да и к тому же – топливо, знаешь ли, расходуется, если по морю шастать. Это на суше, если у тебя бензин вышел – обидно, досадно, но особо страшного ничего не случится. А если в море?.. Будешь болтаться, как одно вещество в проруби, пока тебя на скалы или на мель не выкинет. Путь от Выборга до Питера не близкий. А это – кратчайшая дорога. А насчет ночи… Я в это не верю. Чтобы ты знал, подавляющее число кораблекрушений происходило не в открытом море, а возле берегов. Мели, рифы и прочая фигня. А Выборгский залив в этом смысле – непростое место. То есть, нормальный корабль со всей положенной аппаратурой – ему-то по фигу. Но если в у них такой был, они бы в столь заковыристые игры не играли. Так что тут еще с час ходу, а там, возле мыса, мы ляжем в дрейф, да и подождем ваших дорогих друзей. И устроим абордаж!