Как и искать самому тех людей, которые сунули картину бедному афганцу. Как иголку в стоге сена. Никаких толковых примет афганец не дал, где их держали – не знал… Ну, а найдешь – попадешь на исполнителей…Алена между тем уже вышла на связь:

– Вадим? Слушай, ты тут копал материал насчет той кражи у коллекционера… Да нет, мне эта кража по фигу, тем более, что менты уже всех повязали. Дело в другом. Ты рассказывал, что общался с каким-то мужиком, знатоком частных коллекций… Вот именно, мне он нужен. Да, дело веселое. Ты ж знаешь, я фигней не занимаюсь. Может потом расскажу… Нет, я тут с мужчиной. Очень суровым, кстати. Убьет и не заметит…

– Так, телефон я получила. Что можно тому товарищу рассказывать? – спросила Алена Сергею, прервав связь.

– То, что я тебе рассказал…

– А как зовут художника?

– Робер Юбер.

Журналистка уже набирала другой телефон.

– Андрей Ильич? – И тут ее голос стал прям-таки медовым, – вас беспокоит секретарь частного сыскного агентства Алена Чигирь… Видите ли, тут такое дело…

– Ну, все, – сказала она минут через десять. – Можно двигаться. Старикан, с которым я говорила – очень крутой реставратор. О картинах и их владельцах знает все. Судя по всему, просто на стуле подпрыгивает от нетерпения нас видеть. Говорит, быть такого не может. Так что, думаю, проблем с выкачиванием информации не будет. Двигаемся. Да, он в центре живет, так что проще на метро, чем на тачке…

Честно говоря, Казак ожидал увидеть в доме реставратора обилие картин и прочего антиквариата. Однако просторная комната с «фонарем», в которую их проводил хозяин – невысокий, плотненький и очень подвижный человек лет шестидесяти, была обставлена мебелью, которую на закате советской власти покупали хорошо зарабатывающие люди. В углу стоял компьютер. При виде его Сергей ощутил собственную техническую неполноценность. Вон, даже у стариков эта машина есть. А он себе комп приобрести так и не сподобился…

Что же касается картин, то на стенах висело всего два каких-то пейзажика, изображавших морское, судя по серому мрачному небу – Балтийское побережье.

– Это мои работы, – пояснил Аркадий Степанович, увидев, что Сергей заинтересовался картинами, – в Усть-Луге писал. Знаете, как становятся реставраторами? Все мы в юности мечтали стать художниками. Но… Не дал Бог особого таланта. То есть, чужие работы поправлять могу, а вот свои… Сами видите. Так, любительская мазня.

– Да я думал у вас собственная коллекция есть…

– Сапожник без сапог, – засмеялся реставратор. – У меня, молодой человек, в жизни не было таких денег, чтобы коллекционировать картины. Да к тому же… Я ведь до пенсии работал в Эрмитаже. Знаете, после этого собирать что-то самому… Я хоть и имею с коллекционеров свой кусок хлеба с икрой, но этих людей не понимаю. Сумасшедшие. Хотя… сейчас бизнес, вроде, цивилизуется, может, новый Третьяков из кого-нибудь вырастет…

Сергей усмехнулся, представив своего шефа в роли покровителя искусств. А с другой стороны – почему бы и нет? Если кто-нибудь доходчиво объяснит Ишмуратову, что так поступают солидные люди – он ведь и поведется. И будет в Петрозаводске Ишмуратовская галерея…

– Но, господа, я, кажется, вас заболтал. Это от волнения. Уж больно дело необычное. Присаживайтесь…

Они расселись в креслах возле журнального столика, и Алена извлекла из папки снимки картин. Мент в Петрозаводске передал их Сергею. Еще по дороге Казак договорился с Аленой, что разговор будет вести она. Потому что в живописи он разбирался, как свинья в апельсинах. Девчонка тоже не особенно была сильна в этой области, но она хотя бы Университет закончила.

– Вот эти картины. Всплыли из ниоткуда. Специалисты утверждают, что подлинные.

– А кто именно?

– Этим милиция занималась, – вмешался Казак. – Но уголовщины за ними они не нашли, дело не открыли. А наш человек, у кого они оказались, нанял проследить их историю. А то мало ли… Он человек солидный, ему репутация скупщика краденого не нужна. Да и вообще ему интересно. И он может себе позволить удовлетворить свое любопытство.

– Никогда не встречался с современными последователями Шерлока Холмса. С милиционерами-«антикварщиками» контачил не раз. Но все же чем я могу помочь?

– Вы ведь знаете питерских коллекционеров?

– Всех, чьи собрания представляют хоть какой-то интерес. Мирок-то узкий. В последнее время появилось несколько из новых русских. Я понимаю, куда вы ведете. Но Юбера в Питере у частников вообще нет. Есть одна картина в Москве. Но ЭТИХ уж точно нет.

– Скажите, а могли они где-то находиться? – спросила Алена. – Ведь во время блокады, насколько я знаю, были мародеры, кто собирал ценности по вымершим квартирам. Или другой вариант: из Германии после войны тащили всякое. Может, кто-то прихватил?