– Компьютеры, кажется, не произвели на них должного впечатления…

Акимуд отмахнулся от этой темы:

– Слушай! Я хочу, чтобы ты мне помог. Как друг. Я хочу, чтобы ты возглавил связь между живыми и мертвыми. В качестве моего советника. Это важная задача. Надеюсь, не откажешься?

Я задумался.

– Ты хочешь, чтобы я решал имущественные споры?

– Я хочу, чтобы ты стал идеологом примирения. Что ты имеешь против мертвецов?

– Они отжили свое.

– Не скажи! Идут интересные процессы, – объяснил мне Акимуд. – Ну, например, смешанные браки. Вот в Москве первый случай. Мертвый женился на живой девушке. Он – предприниматель. Ну, бывший купец! Она – актриса. Здорово? Меня позвали. Гуляли всю ночь! Я даже от радости блевал с утра…

Зазвонил телефон. Акимуд взял трубку.

– Да, – сказал он. – В Дагестан пошлите дополнительно мертвецов. Горячие головы!.. Не хочу отдавать Кавказ, – объяснил он мне, повесив трубку. – Но там, видишь ли, воскресшие мертвецы оказались в большинстве своем сепаратистами. Приходится исправлять положение. Некоторые говорят, что я напрасно открыл прошлое. Но у вас в прошлом не только тираны!

– Тираны у нас считаются лучшими сынами Родины! – не выдержал я.

Акимуд серьезно посмотрел на меня:

– Мертвых не обманешь! Они стали жертвами русских тиранов. Они не будут голосовать за них.

– А если будут? – спросил я.

– Вы сами себе не доверяете! – рассердился Акимуд.

– Николай Иванович, – сказал я, – вы по-прежнему умеете делать чудеса. Судя по штурму Москвы, вы умеете делать великие чудеса. Я вам предлагаю сотворить Россию в одном лице и поговорить с ней.

– То есть как? – озадачился Акимуд.

– Очень просто. Вы наполняете Россию всеми смыслами, которые в ней есть, и она вам вещает, что она хочет.

А выборы – это так… махинация.

– Ах, вот как! Махинация! Это мне говорит либерал!

– Разве русский писатель может быть либералом?

– У меня есть такая Россия. Ее не надо сотворять. Ее зовут Лизавета.

Я открыл рот.

– Она моя жена! – добавил Акимуд.

– Как? Вы на ней женились?

– Это тебя удивляет?

– Простите, но еще совсем недавно она не верила в то, что вы существуете. Вы помните эту сцену? Она кричала на меня на даче, что вы – моя злостная выдумка, заморочная галлюцинация…

Акимуд рассмеялся:

– Было дело! Тут-то мне и захотелось ей доказать, что я существую, еще как существую! И вот мы женились. Когда? Уже после войны… А как наша Венера Мытищинская?

Я всегда был против того, чтобы Акимуд называл Катю нашей Венерой. Да, был такой грех. Однажды мы с ним по пьянке, в одном провинциальном городе, ночью, накануне его великой провокации, которая в конце концов и кончилась войной с Акимудами, да, был такой грех, не хочется вспоминать…

– Она застряла на даче, – сказал я.

– Ты с ней нормально живешь?

– Да…

– А где ты сейчас обитаешь?

– У себя. Вместе с мертвецами.

– Они – друзья? Нет? – Он взялся за телефон. – Подожди! Мне сказали, что у тебя живет мертвый мальчик – народный мститель.

– Он чуть было меня не убил!

– Не беда. У него большое будущее. Вам надо сойтись. Его зовут Слава. Это я его подселил… – Акимуд расхохотался. – Этот парень погиб за свою любимую футбольную команду. Он доказал, что идея важнее человека. Ты понял? А ты хочешь, чтобы идея умирала за тебя… Ну, ладно! – добавил он, видя, что я собрался ему возражать. – Я же там был до войны, у тебя на квартире! Красиво, но тесновато. Возьми себе что-то побольше. Возьми особняк!

– Нет денег.

Он замялся:

– Вот что! Приходите с Катькой к нам в гости!.. Они же все-таки сестры! Приходите! Мы все обсудим…

– Но Катя за городом…

– Не волнуйся!

Акимуд взялся за голову:

– А помнишь, как мы первый раз встретились у меня в посольстве? И ты сказал: «Церковь должна представлять интересы Бога». А они все не знали, откуда я взялся! Свалился с неба!

Он обнял меня:

– Рассчитываю на твою помощь! – Помолчал. – Учти: война началась у тебя в голове!

На следующий день меня перевели жить в особняк, в нашем же переулке: чистый от мертвецов дом какого-то дореволюционного художника, которого, кажется, не воскресили. Резные наличники на окнах. Русский стиль. На пороге меня ждала моя молодая жена. Я думал, что она бросится ко мне в объятья, но она скрестила на груди руки и строго спросила:

– Ты что натворил?

– В смысле?

– Ты зачем пошел на службу к мертвецам?

Я оглянулся по сторонам и тихо сказал: