– Зяблик! – взмолился я. – В стране снова окаянные дни. Нам всем везде мерещится ужас.

– Дурдом! – подхватил Тихон.

– Мне плохо… Сердце выпрыгивает из груди… Пойду вызову «скорую». – С этими словами Зяблик двинулась к выходу.

– Я с тобой! – метнулся я.

– Я – сама. – Она неожиданно улыбнулась. – Женщины всегда немножко театральны…

– Затмение, – подытожил я, когда Катя ушла.

– Ваш отец передавал вам привет, – наклонился ко мне мертвый помощник.

– Спасибо… Я недавно видел его во сне. Папа обернулся и коротко посмотрел на меня… Он как? С ним все в порядке? Он вернется?

– Вы его кремировали? – спросил живой Тихон.

– Да. А что?

– Сначала нужно ввести оливковое время, – мягко сказал мой мертвый помощник.

– Я подумаю, – сказал я.

– Вам подать кофэ? – подошла ко мне Стелла.

– Стелла, я не пью кофэ! Скажите: кофе!

– А это что такое?

– Как что? Стелла, вы житель каких времен?

– Я? Я – барышня. Je suis d’une famille noble, mais pauvre…

Акимуд хорош! Он прислал мне мертвую красавицу, которая склоняла меня своими взорами к некрофилии.

Война началась у меня в голове?

Небо. Огненная точка. Царица с крыльями. Ход королем. Зеленый оглушительный взрыв. Свист и треск раздираемого пространства. Оранжевый зигзаг… Аппарат неизвестной конструкции, ослепляя встречающих потоками света, нависает над аэродромом. С летного поля, как по щелчку, исчезают, испаряясь в испуганном воздухе, все самолеты и наземная техника. Аппарат совершает посадку во Внуково. Поднимая ураганные вихри, глубоко волнуя дальние леса, он подруливает к зданию аэропорта. Как только он замирает, воздушная и прочая техника вновь образуется на своих местах.

Треск в наушниках.

– Товарищ генерал! Грачи прилетели!

– Вижу, не слепой. Встречайте грачей по ВИП-схеме.

Принять строжайшие меры предосторожности!

– Красную дорожку подать?

– Ну, подай…

Подают красную дорожку. Подают трап. По трапу спускается группа людей, несколько мужчин и одна женщина, одетые в русские национальные одежды.

Монитор. Стоп-кадр.

– Ряженые! – раздался низкий голос генерала в штатском костюме, Константина Павловича Рыжова. – Иностранные дипломаты, а одеты, как ансамбль народной песни и пляски!.. Смазные сапоги! А эта мелкая дура, как крестьянка, с венком васильков на голове и косой за плечами! Тоже мне, самодеятельность! Да черт с ними! – продолжал генерал. – А вот то, что все самолеты вмиг пропали, – заявка на похищение нашей техники!

– А ведь в самолетах были сотни людей! – прибавил кто-то из присутствующих.

Генерал ошалело посмотрел вокруг.

– Прокрутите еще раз!

Рыжов хищно всмотрелся в экран:

– В момент уничтожения техники люди – вы видите? – превращаются в тараканов… и разбегаются в разные стороны… Рыжие и черные тараканы… Смотрите! Они разбегаются… Или я что-то не понимаю?

– Еще раз прокрутить?

– Тараканы… Нет, хватит! Может, я тоже таракан?

– Я не хочу жить в массовом бреду! – разволновался Куроедов. – Я не хочу участвовать в дурном романе. Засранцы писатели перекормили нас зелеными человечками. Хочу домой!

Генерал Рыжов ущипнул себя за левое ухо, поморщился и прикрыл на минуту глаза. Его кабинет наполнился невообразимым шумом голосов. Видеозапись прилета «грачей» просматривали моложавый, из нового, сообразительного поколения, министр иностранных дел Виноградов, старший следователь по особо важным делам Суровцев, другие высокопоставленные дипломаты и офицеры, а также Игнат Куроедов. Было видно, что присутствующие мужчины, несмотря на разницу в чинах, находятся между собой в добрых товарищеских отношениях, как это принято на первый взгляд в элитных подразделениях власти. Разница была лишь в отношении к смеху. Старшие, как Виноградов, любили удобрять свои мысли хохотом. Среднее звено жизнерадостно смеялось. Молодые много и понимающе улыбались. Но теперь они все подтянулись.

– А мне кажется, что они идут в смокингах, – сказал министр Виноградов.

– Смотрите, они совсем голые! – всполошился молодой офицер.

– Где голые? Какие смокинги! Они – ряженые! – нетерпеливо пожал плечами генерал. – А ты как думаешь? – спросил он Куроедова.

– Я вижу, как они меняют свой рост. Они то растут, то становятся маленькими. Как будто адаптируются к ситуации. Но куда делся их оранжевый агрегат?

– Улетел, – хмыкнул Суровцев.

Опять зашумели.

– Тихо, мужики! – возвестил генерал Рыжов. – Отечество в опасности!

Все, собранные в кабинете, присмирели. Но не Куроедов.

– Не похоже, – покачал головой Игнат.

– А тараканы? – грозно спросил его генерал.

– А тараканы нам только снятся, – сказал Куроедов и для убедительности стал мелко кивать головой.

Когда Сталину на Потсдамской конференции в 1945 году президент Трумэн конфиденциально сообщил, что в Соединенных Штатах создано новое оружие невероятной разрушительной силы, Сталин даже бровью не повел. Таким же характером обладал Игнат Васильевич Куроедов. Сорок два года. Крупный разведчик, он вышел в отставку из-за своих независимых суждений. Женат. Имеет двух дочерей. Любимый суп: лапша с фрикадельками. Дважды был на Тибете. Интересуется конным спортом.