– Тогда ладно… Ответьте, пожалуйста, в чём состоит сложность выполнения своих профессиональных обязанностей полицией города?

– Задача наших полицейских, милая девушка, заключается в том, чтобы блюсти закон и следить за его исполнением.

– Не обязательно. Основная задача – получать деньги налогоплательщиков.

– Ну, знаете ли… Это уже перебор. Прошу покинуть мой кабинет.

– С радостью. Всего доброго и удачи в расследовании, господин сыщик.

Дежурный санитар морга не пустил Орлову к трупам и не сообщил ничего конкретного. Зайдя в приёмный покой больницы неподалёку, настойчивая журналистка обратилась в регистратуру, из прозрачно-пыльного оконца которой девушке благонадёжно и доброжелательно посоветовали не надоедать врачам с ерундовыми расспросами.

Мимо проходил один из местных эскулапов, вышедший за сигаретами в ближайший ларёк. Доктор обратил внимание на привлекательную журналистку.

– Значит, вы хотите что-то у нас узнать? – спросил врач. Он выглядел толстоватым, приятным и обходительным. Варе даже понравилась его аккуратная бородка в чеховском стиле.

– Я работаю в газете, – будто бы извиняясь, вымолвила Орлова ничтоже сумняшеся. – Сейчас пишу статью про серию загадочных случаев, произошедших на днях. Вы можете мне чем-то помочь?

Доктор кивнул и пригласил Варвару пройтись до ординаторской (которая, к слову сказать, была пуста в данный момент)…

В коридорах больницы блуждала болезненная тишина. Разговор начал толстый врач-обольститель:

– Я слышал о тех несчастных… Студент, кажется, сошёл с ума прямо на свидании. И чуть свою подружку не прикончил. Причём зубами. И ещё девочка выпрыгнула из окна многоэтажки. Жуть жуткая!

– Да, верно. Но как вообще могло получиться такое?

– Возможно, они что-нибудь приняли. Случайно, сами того не понимая. Как знать, барышня, как знать…

– Я могу использовать ваши слова в статье?

– Разумеется. Только в качестве догадки.

Добредя до ординаторской, Варвара согласилась на кофе. Врач прикрыл дверь, прошёл к подоконнику, на котором пребывал чёрный чайник да несколько папок с больничными листами и прочими бумагами. Щелчок включения дал старт процессу закипания воды. Сама обстановочка ординаторской вполне располагала к тому, чтобы выпить и пообщаться.

– Кстати, как вас зовут? – вежливо поинтересовалась Варвара, представившись первой.

– Доктор Ловчев. Для вас – Виктор Платонович.

Чайник закипел и выключился автоматически. Ловчев налил кипяток в кружки, разбавив сначала быстрорастворимый кофе холодной водой. Варя с благодарностью угостилась шоколадной конфеткой из ассорти-коробки.

– Пишите для газеты, значит… Нравится этим заниматься?

– Если честно, не всегда. – Варвара вздохнула. – Я мечтаю книгу написать. Такую, чтобы купили многие люди. А прочло ещё больше людей…

– Надеюсь, у вас получится, – Виктор Платонович с причмоком отпил почти половину ароматно-бодрящей жидкости в своей кружке.

– Скажите, вам не кажется, будто всё случившееся напоминает некое шоу? Какой-то уродливый цирк безумия.

– А разве наша медицина, к примеру, не похожа на цирковое шоу? Некоторые доктора такие фокусники в плане взяток, знаете ли. – Ловчев поставил опустошённую чашку на стол, в выдвижных ящичках которого часто (но не очень долго) хранились купюры различного достоинства (обычно крупные), полученные исключительно в качестве самой сердечно-сосудистой благодарности от излеченных больных.

Журналистка Орлова, допив кофе, поняла, что выяснить что-нибудь ещё больше не получится. Виктор Платонович в свою очередь понял, что красавица сейчас свалит отсюда. Настала пора действовать решительно.

– Простите мою назойливость, но что вы делаете сегодня вечером?

Варвара симпатично/симптоматично улыбнулась:

– Извините, но я действительно сегодня не могу. Мне уже назначил свидание другой.

– Кто же он? Какой-нибудь кручёный богач? – сочувственно выдал порцию ревности Ловчев.

– Да нет, вообще-то. Он нищий, наверное, – ещё краше улыбнулась Орлова. – Но мне необходимо встретиться с ним. Хотя бы ради статьи.

И девушка, распрощавшись с расстроившимся доктором, покинула помещение ординаторской, независимая и занятая.

Тем же вечером Варечка предстала перед Романом Шукшиным – как-никак, единственным доступным ей свидетелем жутких событий в той школе. Он был дружелюбен, привлекателен, приятен в общении и по-своему скрытен.

Журналистка с учителем отправились посидеть в бар-ресторан с уклоном на банальный общепит, в котором почти всё скатилось к самообслуживанию. Но ничего, хорошо даже и так, если компания газетной девушки позволяет наслаждаться почти нулём в своём кармане куртки…