Подсосов неохотно поздоровался, техничка прошипела что-то невнятное, похожее на «Сдохни сам». И брякнула ведро с мутной водой чуть ли не у ног продавца стеклопакетов. После этого она бодренько начала размазывать пыльную грязь шваброй по полу, имитируя добротную уборку…

Подсосов невольно глянул вниз, оторвав взор от спятившего монитора. В ведре с грязной водой вольготно находилась чья-то отрубленная голова (мужская).

Антон, не поверив зрительным рецепторам, многократно моргнул, но морок не развеялся. Голова открыла глаза и произнесла:

– Тебе больше не нужно работать… Я твой последний заказчик… – её голос был внятным, но как бы отрешённым. Подсосова передёрнуло.

Техничка, зашедшая мести за соседний стол прямо напротив Антохи, резко обернулась и засмеялась. Демонический, рвущий душу смех разнёсся по всему этажу, полностью опустевшему в этот час. А рожа жуткой бабуси стала сморщиваться, покрываясь тысячами морщин… Антон попробовал подняться с рабочего места. Не получилось. Продавец пластика и стекла словно прилип задницей к офисному креслу.

На мониторе возник лик какого-то существа, явно неземного происхождения. Его чудовищные глаза-колодцы смотрели на прилежного офис-менеджера очень неодобрительно плюс строго.

«Что инопланетный пришелец забыл в моём мониторе?» – успел удивиться Подсосов. Техничка-ведьма, шумно задышав, двинулась к столу постыдно обмочившегося Антона.

Старушенция уже придвинулась почти вплотную, как перепуганный всем вокруг Подсосов наконец-то смог сорваться с места. И на ватных ногах дошататься до выхода из офиса. Позади себя менеджер, как в бреду, слышал харкающие хрипы дыхания мерзопакостной технички, которая, злорадно хихикая, тащилась за ним, скрипя по полу грязной/грозной шваброй…

Бессильно выпав в тёмный коридор, в конце которого тускло мерцала далёкая лампочка под потолком, Антон привалился к двери своего офиса, а с другой стороны заскреблась чудовищная женщина-уборка. Звук трения её когтей о поверхность дверной перегородки был противным и скользким.

– Отвори дверь, мальчик… Выпусти меня! – скрежетала пожилая тётка, предположительно покрываясь морщинами ещё больше. Но Подсосов держал ручку двери крепко. Пока она внезапно не отвалилась по непонятной причине. Неестественность ситуации оглушила Антошку, он совершил два долгих шага прочь от офиса, а уборщица из чрева кошмаров, вырвавшись в коридор, пробежала мимо преследуемого. Ей захотелось простора, а получив его, она непременно развернётся, разгонится и вдарит по жалкому менеджеру изо всех своих адских сил.

Проследив за тем, как ведьма-уборщица скачет по коридору прочь, Подсосов тоже побежал. Обратно в привычный за время карьеры кабинет… Закрывшись изнутри, оконный продавец схватился за телефон, чтобы вызвать полицию, «скорую» или службу спасения. Хоть телефон и не работал, но из трубки раздалось шипение, затем голоса сообщили:

– Твоя смерть совсем близко… Ты готов к ней, человек?

Внутри Антохи всё похолодело. Штаны Подсосова намокли бы (не будь они уже мокрыми). Он выронил телефон, трубка на растянутом проводе брякнулась об офисный линолеум, недалеко от синего ведра, оставленного техничкой.

Диким взглядом Антон снова заглянул внутрь этого ведра, опасливо склонившись над ёмкостью. Заорав страшно и пронзительно, отрезанная голова выскочила из мутной воды и полетела в лицо своей жертвы…

Пожилая женщина-уборщица, заступив на службу по очистке этажей офисного здания, вошла в очередной кабинет, запылённый за день. Она крайне удивилась, когда к ней ринулся здоровенный детина, отобрал ведро с мыльной водой, а после, поставив его на пол, засунул туда свою безумную голову.

Охнув, уборщица хотела было «извлечь» этого бесноватого из ведра, он отпихнул её. Женщина побежала за помощью… Через какое-то время, вернувшись вместе с дежурным охранником-вахтёром, техничка увидела мёртвого офис-менеджера, утонувшего в синем ведре для уборки.

Утречко нового дня показалось сорокапятилетнему алкоголику-работяге Игорю Петровичу Степанову просто отвратным. Проснувшись в не особо уютной квартире (у себя дома) и вспомнив о том, что на проклятую работу идти сегодня не требуются, Степанов обнаружил страшное: опохмелиться было нечем…

Игорь Петрович, наспех умывшись, напялил рабочий комбинезон, футболку и ботинки, прикрыл лысеющую голову кепкой и выбрался из квартиры. В подъезде было грязно, а на улице красовалась весна, зацветающая назойливой зеленью.

Степанов добрался до ближайшего магазина с наиболее приемлемой политикой цен, где купил бутылку водяры и бутылёк газводы (с ней отходняк проходил проще, как казалось Игорю Петровичу). Он хотел ещё купить хлеба, но вовремя вспомнил, что дома осталась половина вчерашней булки. Вот и хорошо.