— Ха, аднакласснык! Такый аднакласснык… — Гадир безнадежно махнул рукой.

— Нет, — набычился Николай. — Это не он. Я знаю, кто. Вы правы, здесь действовали по наводке.

— Кто? — насторожился Андрей.

Николай не ответил. Он ушел в себя и сидел, обхватив руками голову, раскачиваясь из стороны в сторону, как китайский болванчик, и тупо бормоча: «Я знаю… я знаю… я знаю…»

Андрей и Гадир обменялись встревоженными взглядами.

Чего он знает?

— Я знаю… я знаю… я знаю…

— Эй! Алло! — Андрей потряс Николая за плечо. — Придите в себя. Кого вы знаете?

— Того, кто навел. Того, кто стоит за всем этим. Вот ведь сволочь!

— Кто?

И снова Николай пропустил этот вопрос мимо ушей.

— Вот что, — вместо ответа решительно сказал он. Как минуту назад он моментально потерял себя, так же сейчас резко вышел из транса. — Не надо никаких магазинов. Поехали в Вырицу…

«А что там, в Вырице? В Простоквашино путь закрыт. В коттедже уже хозяйничают новые владельцы».

— …Нет, не в Вырицу. Едем туда, куда ехали. В «Банковский Дом».

«Теперь валить на Сейшелы, конечно, уже нет смысла. С полусотней штук баксов там не продержаться и года. Остается отозвать деньги обратно. И постараться вернуть билemна самолет. А потом… а потом… а потом расквитаться с паршивой скотиной, которая организовала сегодня налет. И подохнуть!»

— Так кыто стаыт за всем этым?

— Сволочь… Магистр, — прошептал Николай и опять обхватил руками голову.

Через три недели у клуба «Консервы» остановилось такси. Из него вылез полный представительный мужчина в длинном черном пальто и с миниатюрным кейсом в руке. Он, не вызвав никаких подозрений у секьюрити, прошел внутрь, миновал просторный холл, потом стрип-бар и поднялся по небольшой металлической лесенке. У массивной двери, ведущей в служебное помещение, топтались двое мордоворотов. Увидев мужчину, оба слегка удивились.

— Здорово. Куда провалился? Миша ищет тебя уже больше недели. Сотовый отключен. В «Простоквашине» не появляешься. В коттедже живут какие-то хачики.

— Всё нормалек, — спокойно улыбнулся Николай. — Я привез Мише деньги.

— Где они? Здесь? — Один из охранников забрал кейс. Другой в это время умело охлопал Колю, хотя не сомневался в том, что у этого толстожопого не может быть никакого оружия. Но работа есть работа. — Я гляну?

— Смотри. Не жалко.

Мордоворот щелкнул замками, откинул крышку кейса и поднял на Николая удивленный взгляд.

— Хм, а где же голье? Вижу лишь ноутбук.

— А ты ожидал увидеть пачки «зеленых»? Братишка, живешь по старинке. Фишки здесь, в компьютере. Пятнадцать минут, и я переведу по этому ноутбуку хоть доллары, хоть йены куда нужно и сколько нужно. Так я пошел?

— Лады, проходи. Знаешь, куда. — Охранник нажал на кнопочку на пульте, и замок на двери щелкнул.

Николай толкнул ногой дверь и уверенно зашагал по длинному узкому коридору. Мордоворот проводил его взглядом, захлопнул дверь и повернулся к своему напарнику:

— Ха, распальцовка! Ты погляди на этого делового. Голье, видишь ли, у него в ноутбуке. Не-е-е, не принимаю я современных приблуд. Жил без кредиток и Интернетов, не жаловался. Как-нибудь проживу и дальше.

В этот момент Николай, пнув ногой еще одну дверь в конце коридора, уверенно шагнул в полутемную комнату, мрачно посмотрел на троих мужчин, развалившихся в креслах возле электрического камина, и спокойно произнес.

— Ну здравствуй, Магистр.

Потом его большой палец нажал на чуть заметную выпуклость на ручке кейса, и тот упал на пол. В руке остался только компактный пистолет-пулемет, замаскированный под ноутбук умельцами из австрийской фирмы «Хеклер и Кох».

Двадцать дней, разделившие налет на минивэн и поездку в «Консервы», Николай прожил в небольшом уютном мотеле около Сестрорецка. Деньги обратно со счета в Виктории отозвать удалось. Правда, уже не пятьдесят пять тысяч «зеленых», которые месяц назад перевел на Сейшелы, а, за вычетом всевозможных платежей и неустоек, всего лишь чуть больше тридцати. Но Коля не спорил. И этого было более чем достаточно, чтобы оплатить проживание в мотеле и приобрести на заказ за двенадцать штук баксов ноутбук «Хеклер и Кох». Одно неудобство: заказ, несмотря на срочность, пришлось ждать почти двадцать дней. Но Николай был терпелив. К тому же, от выбора, перед которым его поставила жизнь, никуда было не уйти. Оставалось или выбить из бендеровского пахана свои деньги, или отомстить и умереть.

Когда ему позвонили и сообщили, что можно приезжать за заказом, Николай принял душ, достал из чемодана новую рубашку, специально купленную для этого случая. Потом спустился к портье и уточнил, не остался ли он чего должен мотелю. Оставил хорошие чаевые и предупредил, что съезжает.

И еще: он хотел бы отдать на хранение свой чемодан; если не вернется за ним в течение суток, значит, не вернется никогда, и все вещи можно отдать бомжам.

Через пятнадцать минут Николай вышел из мотеля, уселся в вызванное такси и отправился на эшафот.