— Из комитета по образованию? Иногда появляется.

— Один?

— Вообще-то, я не приглядывалась… — Ольга замялась. Опять уткнулась взглядом в тарелку. — Вроде бы, последний раз… Когда это было?.. На прошлой неделе… Он приезжал с какими-то мужиками. .. Тамара, я теперь буду следить за этим очень внимательно.

— Внимательно. Но не пристально. Так, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

— Конечно, — нервно кивнула Ольга. — Я ж понимаю.

«Одно дело понимать, — внимательно всматривалась в нее Тамара. — Совсем другое — исполнить. Нет, эта девчонка не справится. Выдаст себя. Если сейчас так волнуется, то что будет потом?

А потом ее трупик вывезут в лес!»

— Оля, ты понимаешь, насколько это рискованно! Ведь если спалишься, с тобой церемониться не будут. Убьют. Быть может, не стоит тебе во всё это влезать? Может, даже не стоит туда возвращаться?

— Ты думаешь, я не справлюсь? — немного обиженно пробормотала Ольга. — Думаешь, у меня не получится держать себя в руках?

— Да. Я в тебе не уверена.

— Я справлюсь. Не так уж это и сложно — наблюдать и звонить тебе каждый день.

— Это, и правда, не сложно. Другое дело, суметь скрыть эмоции.

— Нет! У меня всё получится, — решительно тряхнула головой Ольга. — Поехали.

— Сядь, не спеши. У нас еще куча времени. Или тебе не терпится приступить к делу? Так вот что: умерь энтузиазм. Он тебя погубит. Ой, Оля-Оля, — поджала губы Тамара, — боюсь я за тебя! Не справишься.

— Нет, справлюсь.

И она вопреки Тамариным опасениям, действительно, справилась. Следила за любым изменением, за каждым подозрительным шорохом на территории «Простоквашина» и, как обещала, ежедневно докладывала Тамаре: «Ничего существенного… опять приезжал Котов с каким-то мужчиной… ничего существенного… ничего не произошло… сегодня усыновили мальчика… всё спокойно…»

Так прошел март… апрель… май…

Тамара уже начала было думать, что Котов и компания решили ограничиться вполне безобидной спекуляцией правами на усыновление. Торговля трансплантантами возрождена не будет. Но в начале июня из Вырицы поступило интересное сообщение:

— Сегодня к нам приехали новый главврач и медсестра. Его зовут Алексей, ее — Татьяна. Они сразу мне не понравились. Оба совсем молодые. Он маленький, чем-то похожий на мышь. Она выше его на полголовы…

— Ни о ком не суди по внешнему виду, — одернула Ольгу Тамара. — Врач тебе не понравился лишь потому, что похож на мыша?

— Нет, не только. Он какой-то замкнутый, ни с кем из наших не перекинулся ни словечком. Только с Никитиным…

— Это анестезиолог?

— Да. Алексей с ним и с Татьяной заперлись в лазарете, уже четыре часа там наводят порядок. А теперь вот… самое интересное, — захлебываясь от возбуждения, докладывала Ольга. — Я как бы случайно спросила у Шлаина, какая у этого Алексея специализация. И ты знаешь, какая?

— Знаю. Хирург.

— Да. Детский хирург.

— Не хирург им не нужен. Что еще, Оля?

— Я зашла на кухню, а там как раз бабы шептались, что этот Алексей наркоман. У нас есть Зинаида Семеновна. Так вот, она в этом не ошибется. У нее от наркотиков умер сын.

— Я-а-асненько! Что ж, Оля, объявляю боевую готовность. Ты помнишь, когда надо трубить тревогу?

— Когда под каким-то предлогом заберут кого-нибудь из детей.

— Да. Это произойдет не сегодня. Не завтра. Но повысь бдительность. И еще раз повторяю: осторожнее, Оля. — Тамара отключила трубу. И сразу же набрала номер Энглер. — Помнишь, вы с Олегом обещали дать мне бойцов для «Простоквашина»?

— Помню. А что, там снова шалят?

— «Шалят»! Мягонькое же ты подобрала определение! — поморщилась Тамара. — Там вовсю готовятся опять убивать детей. Сегодня приехали новый хирург и медсестра. Вовсю наводят порядок в операционной и анатомичке. В любой момент можно ждать начала.

— Хорошо. Я предупрежу Крупцова. Будут тебе «пинкертоновцы».

Тамара довольно хрюкнула и положила трубку на стол.

«Наконец-то это изматывающее ожидание закончилось! — радостно улыбнулась она. — Теперь остается сущая малость. Всего лишь не пропустить момент, когда отберут ребенка для операции. Собрать по тревоге бойцов из „Пинкертона“. Успеть домчаться до Вырицы. И разобрать по кирпичику проклятое „Простоквашино“. Впрочем, нет. Ничего разбирать не надо. Зачем портить хорошую вещь? Достаточно уничтожить всех негодяев. И можно с чистой совестью отправляться в Крым отдыхать.

Уже скоро. Скоро!»

Тамара не знала, что до этого «скоро» еще больше двух долгих месяцев.

Вернувшись из Греции, где прогостил у Монучара почти весь январь, Ираклий сразу вплотную занялся поручением своего земляка: навести справки о некоей Тамаре Астафьевой, которая сейчас под именем Ларисы Богдановой должна находиться на одной из женских зон за распространение наркотиков, а также о мультимиллионерше Виктории Энглер, которая на самом деле той Ларисой Богдановой и является. А может быть, настоящая Лариса уже мертва, а Тамара Астафьева, соскочившая с зоны, сейчас изображает из себя Викторию Энглер.