А потом, когда казалось, что все уже кончено, когда сидящие в почти не пострадавшей «Ниве» мужчины опомнились от шока и попытались выскочить наружу, чтобы расправиться с залегшим Невским, из багажника «девятки» выскочил Слон и начал почти в упор расстреливать их из автомата. Все, что успели сделать бойцы Геннадия Петровича, это открыть двери, конвульсивно задергаться под ударами пуль и рухнуть на асфальт.

Влад плохо помнил, как поднялся на ноги, как, покачиваясь, словно пьяный, залез в «девятку», как виртуозно развернувшийся Слон на секунду притормозил возле арки у входа на кладбище, давая возможность выскочившему оттуда Индейцу рыбкой упасть на заднее сиденье. Невский более или менее пришел в себя и обрел способность говорить только возле Кировского завода, в паре километров от кладбища. Обернувшись к Антохе, он хрипло спросил, не узнавая собственного голоса:

– Как ты?

– Ништяк, – Индеец тыльной стороной ладони вытер со лба пот. – Все пучком, Рэмбо. Он у выхода топтался. Как только громыхнуло – сразу волыну из-под куртки выхватил и к воротам метнулся. Там я его, падлу, и достал. Прям в затылок. Полбашки снесло. Как гнилой арбуз, лопнула!

– Ствол не потерял?

– Обижаешь! – Антоха продемонстрировал Невскому пахнущий горелым порохом «ТТ». – Не, пацаны. Все-таки если бы не мой личный арсенальчик – хрен бы мы их одолели! Не зря я за него столько бабок цыганам отвалил. Не стал ждать, пока Чалый шмалево подгонит!

– Стволы теперь засвечены, надо бы сбросить, – сказал Влад.

– Ясный перец... – не стал спорить Антон. – Новые купим. Не проблема.

– А как я их сделал, а?! – довольно оскалился Слон, дрожащими руками вцепившись в баранку. Губы Кости были синими, как у утопленника, а левое веко подергивалось. – Даже шевельнуться не успели, суки!

– Красиво сработано, пацаны, – согласился Влад. – Только меня, похоже... по ушам слегка приложило. Гляньте, крови нет?

– Чисто. Перепонки не порваны. Оглушило только малость, – осмотрев Влада, поставил диагноз Индеец. – А вот прикид твой модный – того... лучше сразу в мусорку. И ботиночки...

– Ради такого дела можно целый магазин барахла на тряпки изорвать, – хмыкнул Влад. – Слон, как договаривались. Сейчас к тебе в гараж, тачку там оставляем – и по норам. Отдыхать. Потом договоришься со своим знакомым, пусть освежит красочку. А завтра, прямо с утра, пойдем знакомиться с нашими друзьями из «Союз-Баварии».

– И подругами, ты забыл сказать, – подколол Невского Антоха. – Шлюшку свою рижскую еще не передумал трахнуть?!

– Она не моя, – обронил Влад, закуривая. – Она давно общая. Приходи кто хочешь, втыкай куда хочешь. Лишь бы на крутой кабак и выпивку денег хватило. Только меня бляди не возбуждают. Даже со знанием двух иностранных языков. Я свой болт не на помойке нашел.

– А мне по барабану, – гордо заметил Слон. – Резинку надел – и порядок! Противогаз ото всех болезней спасает!

– Ошибка номер раз, – жадно глотая дым, сообщил Невский. – Ты отстал от жизни, Костя. От насморка и прочей ерунды поможет, не спорю. Но от СПИДа – нет. Уже научно доказано: молекула вируса в двадцать шесть раз меньше, чем естественные поры в латексе. Надевай не надевай, результат один. Так что туфта это все. Если суждено быть повешенным – никогда не утонешь...

– В чем, в чем поры? – наморщил лоб Слон, – в каком еще, на хрен, латексе?

– Это так член по-латыни называется, – незаметно для бритоголового толкнув Влада кулаком в плечо, сообщил Индеец. – Так что прежде чем трахаться, затыкай сливной клапан. Чтобы, значит, вирус внутрь не пробрался. Понял?!

– Харэ подкалывать, пацаны, – после напряженного молчания подал голос Слон. – Вам бы всем «повезло», как мне, – отец всю жизнь по тюрьмам, мать пьет не просыхая, а дома, кроме меня, еще две сестры младших, жрать просят, – поглядел бы я тогда на вас, много бы вы знали...

– Ладно, не обижайся, Костян, – успокоил братка Антоха. – Мы ж не со зла. Просто расслабуха пошла после раздачи. Вот и прикалываемся. Так что не бери в голову, брателло!

Сбросив стволы в протекающую рядом с гаражным кооперативом мутную речку, помпезно именуемую Дудергофкой, и загнав посеченную осколками машину в бокс, бригада разделилась. Слон и Индеец, слившись в братском экстазе, отправились вместе в какой-то шалман, лечить нервы «травой», а Невский поехал в спортзал. Там его ждал тренер. Поманив своего самого перспективного атлета пальцем, Роев закрыл дверь каморки на ключ, с видом заговорщика поставил на обшарпанный стол «дипломат», достал оттуда похожую на пенал плоскую длинную коробку с ампулами и подвинул ее к Владу.

– Знаешь, что это? – с ухмылкой спросил Борис.

– Знаю, – улыбнулся Невский, успев прочитать название лекарства, – «Винстрол». Это половина моей будущей победы...

Инъекции дорогого, недоступного абсолютному большинству советских культуристов импортного стероида гарантировали спортсмену увеличение мышечной массы с ее одновременным уплотнением, и в условиях высокобелковой диеты способствовали сжиганию подкожного жира. Эти три фактора гарантировали ко дню соревнований «ножевой» рельеф тела, когда выходящий на подиум в гриме атлет шокирует зрителей тем, что выглядит этаким римским гладиатором, с которого живьем содрали кожу.