— Не пытайтесь удрать от сыщика уголовного полицейского суда! У вас все равно ничего не получится, зато у сыщика вызовет раздражение.

Мужество окончательно покинуло его пленника.

— Прошу вас! — взмолился тот дрожащим голосом. — Я действительно хороший управляющий, и именно поэтому меня наняли изначально. Но ваш отец не хотел, чтобы я способствовал процветанию поместья. Его интересовал лишь каждый проклятый пенни, который я могу отсюда выжать. Он никогда не проверял мои записи, и я… я не смог устоять перед искушением обеспечить собственное будущее.

Роб толкнул Бакли в кресло, после чего пробежал глазами по тексту конторской книги, которую протянула ему Сара. Страница за страницей педантичные цифры показывали, на сколько Бакли каждый месяц обкрадывал Келлингтон. Пожалуй, он действительно был хорошим управляющим, иначе не стал бы вести столь подробный учет своим преступлениям.

— Да, теперь и я вижу, что искушение было велико. Где деньги, Бакли? Отдайте их, и тогда, быть может, я не стану настаивать на повешении.

Некоторую часть я потратил, но остальное, как справедливо предположила мисс Кларк-Таунсенд, находится неподалеку, — с мужественным отчаянием заявил Бакли. — Я покажу, где именно, если вы пообещаете отпустить меня.

Роб сжал губы в полоску.

— Это не мелкая провинность, Бакли. Я долгие годы отправлял преступников за решетку и за куда меньшие прегрешения. Почему я должен отпускать человека, который причинил вред всем в Келлингтоне?

— У меня жена и дети. Что с ними будет, если меня повесят? — Плечи управляющего задрожали и поникли. — Они… они не поверят, что я мог вести себя столь неподобающим образом.

Помимо воли Роб почувствовал к нему симпатию. Бакли, похоже, искренне заботился и переживал о своей семье, которая явно не подозревала о его преступлениях. Однако последние оказались весьма тяжкими.

— В чем-то он прав, Роб, — заметила Сара. — Не думаю, что мистер Бакли — дурной человек. Просто ему недостает силы воли. Если бы ваш отец должным образом надзирал за ним, он, скорее всего, честно делал бы свое дело и не поддался бы искушению.

— Вопрос не в слабости его характера, в которой никто не сомневается, — желчно отозвался Роб. — И что же, по-вашему, я должен с ним сделать?

— Заберите у него деньги, а его самого отпустите, дав сотню фунтов или около того, чтобы он и его семья продержались, пока он не найдет новую работу. — Девушка язвительно улыбнулась. — Такую, на которой его не будут одолевать искушения.

Роб обдумал ее совет. Он не хотел иметь на своей совести финансовую гибель семьи Бакли, кроме того, ситуацию, в которой слабость управляющего расцвела пышным цветом, действительно породило отношение к поместью его отца. Правда и то, что украденные деньги теперь можно пустить на обновление хозяйства. Окажись Бакли честным, покойные графья бездарно растратили бы их.

Приняв решение, Роб сказал:

— Ладно, Бакли. Доставайте деньги. Когда я их получу, отправляйтесь домой и скажите своей семье, что пора укладывать вещи. Я хочу, чтобы завтра вас здесь не было. Я даже позволю вам взять фургон, принадлежащий поместью, чтобы он отвез вас в какой-нибудь большой город. В качестве выходного пособия, как и предложила мисс Кларк-Таунсенд, я выплачу вам сто фунтов. Но я буду присматривать за вами, и если узнаю, что вы опять взялись за старое, то вынужден буду принять куда более суровые меры. Вы следите за ходом моей мысли?

— Да. — По губам Бакли скользнула болезненная гримаса. — Я клянусь, что не буду больше красть. Последствий я не вынесу.

Роб внимательно всмотрелся в лицо мужчины, после чего кивнул. В конце концов, Бакли не был закоренелым преступником, посему страх перед расплатой вынудит его вести себя честно в дальнейшем.

— Где деньги?

— Здесь, в этой комнате. — Управляющий обернулся и опустился на колени перед книжным шкафом позади своего стола. Под нижней полкой тянулся плинтус шириной в шесть дюймов. Бакли расставил руки и нажал на одному ему ведомые точки с обоих концов. Плинтус выпал вперед.

Внутри оказались четыре длинных узких шкатулки. Бакли по одной переставил их на стол. Последняя была явно тяжелее остальных. Он открыл ящички. Первые три были битком набиты банкнотами, а в четвертом тяжелыми рядами лежали золотые монеты.

— Боже милосердный! — воскликнула Сара. — Еще ни разу в жизни я не видела столько гиней сразу. Теперь, когда золото встречается редко, думаю, каждая гинея стоит двадцать шесть или даже двадцать семь шиллингов вместо двадцати одного.

А это означало, что сокровище Бакли превышало свою номинальную стоимость. Роб на глаз прикинул количество монет в шкатулке. Выходило что-то около тысячи штук. Больше денег, чем некоторым людям доводилось видеть за всю жизнь.

— Сара, вы не поможете мне пересчитать их?

— С удовольствием!

Вдвоем они быстро убедились, что сумма наличных и впрямь приближается к пяти тысячам фунтов. Роб отсчитал сотню фунтов банкнотами и вручил ее Бакли.

— Отдайте мне ключи от этого помещения.