Игорь с вытянувшимся от предвкушаемых неприятностей лицом непривычно серьезно попросил:

— Владимир Иванович, отпустите меня в отпуск прямо сейчас!

Начальник с недоумением оглядел своего инженера:

— Да что это вдруг с тобой, голубчик?

Тот взвинчено пояснил, не скрывая озабоченности:

— Понимаете, тут красотка эта появится, блистательная Любовь свет Николаевна. Сами знаете, она без кокетства жить не может. Да и тормозов у нее нет. Муж ей совершенно не помеха в удовлетворении ее сексуального аппетита, не с ним, естественно. А тут рядом вполне употребимая особь мужеского полу в моем несчастном лице. На расстоянии от нее еще можно отбиться, если вовремя в укрытие сбежать, но в ближнем бою я уж точно не выдержу, паду ее очередной жертвой. Я же слабый мужчина, а она красивая женщина. А жене потом как в глаза смотреть? Нет уж, вы давайте ради сохранения моей семьи меня из этой аморальной игры выводите. Я Светлане навру, что меня в отпуск раньше отправили по производственной необходимости.

Владимир Иванович слабо запротестовал:

— А как же Илья тут один останется? Он-то как меж двух огней сидеть будет? Сгорит парень дотла!

Игорь уверенно возразил, ободряюще хлопнув друга по плечу:

— Да ничего с ним не будет, вот еще! Ежели бы хотел, так давно бы сгорел, то бишь женился! Мало, что ли, за ним разных дамочек ухлестывало? А что между двух огней, то тут я с вами не согласен! Любовь Николаевна, конечно, крайне сексапильная особа, и Лизонька уж больно хороша, но вместе-то они друг друга славненько так нейтрализовать будут!

Владимир Иванович, удивленный показным бездушием Игоря, с ним не согласился:

— Да дело-то не в Лизоньке, а в Илье! Как он-то себя чувствовать будет?

Прорезался Лешик, с подлинной страстью глухо промычав:

— Да чудненько он себя чувствовать будет! Как в цветнике! С одной стороны — блондинка! Натуральная! С другой, — знойная брюнетка! Шарман! — восторженно поцеловал кончики пальцев и озадачился: — Эх, может, мне на сессию не ходить?!

Начальник аж испугался, порозовев и негодующе замахав руками:

— Да опомятайся ты, студент! И без тебя тошно!

Игорь с нешуточным видом упрямо повторил:

— Отпустите, Владимир Иванович! А не то сами пожалеете! Тут такой вертеп начнется! Я ведь супротив Любови Николаевны не устою.

Тот погрозил ему пальцем:

— Да уж, изучили мы тут все твои слабости! — И, немного подумав, по стародавней привычке выбрал из двух зол меньшее: — Ладно, если Илья не против, ступай в отпуск.

Игорь сразу бросился за свой стол, по дороге стянув у начальника лист чистой бумаги, и стал стремительно писать заявление, торжествующе приговаривая:

— Да чего Илюхе-то против быть, работы не много, чай лето на дворе! А отравленные женские взгляды ему не страшны, он закаленный и выносливый. К тому же вы здесь будете, Владимир Иванович, в роли дуэньи. Ежели что, спасете нашего мальчугана от того, что страшнее смерти.

Лешик, насупившись и по-старушечьи подперев подбородок кулаком, бездумно уставился в окно, не в силах перенесть расставание с родным коллективом в такой многообещающий момент. Игорь, наоборот, всей душой стремясь в безопасность, проворно дописал заявление и с торжественным видом отдал его начальнику.

Владимир Иванович, что-то горестно бормоча под нос, неохотно его завизировал, и Игорь помчался вниз, в отдел кадров, уговаривать Людмилу Тихоновну издать приказ немедля. Через час прибежал обратно, потряхивая внушительной пачкой денег.

— Всё! Я с завтрашнего дня в отпуске!

Вольготно развалясь в кресле и беспардонно перегородив проход длинными ногами, Лешик со знанием дела прокомментировал:

— Недурно же ты умеешь начальство улещать! Какова скорость! У нас никогда прежде такие важные дела с такой недостойной поспешностью не делались.

По случаю отпуска пребывая в благодушном настроении, Игорь предельно вежливо перешагнул через его мешающиеся ножонки, и мимоходом возразил:

— Никого я не улещал! У нас же еще охраняют моральные ценности, стоят на страже целостности семьи! Мне даже деньги выдали за счет чужих командировочных, хотя это и не положено.

Взглянул на унылого начальника, изнемогающего от бремени противоречивых порывов: — и руководству угодить хочется, посадив в кабинет хоть весь экономический отдел, и в то же время собственный коллектив в целости сохранить, — и попросил:

— Можно я за пивком слетаю? В честь отпуска?

Тот скрепя сердце согласился, не найдя повода для нарушения издавна сложившейся традиции:

— Ладно, но только пиво!

Игорь дисциплинированно принес только пиво, но зато в количестве шестнадцати литров с гаком, к тому же с предельным числом оборотов. На закусь набрал гору чипсов, кириешек и кальмаров. Когда они вчетвером приканчивали последнюю бутылку, пошел уже девятый час, и даже Владимир Иванович был изрядно навеселе. Но на жизнь беззаботнее смотреть не стал. Бросив в рот последнюю горсть «кириешек», грустно признался, виновато глядя на Зайцева: