— Мне тоже было видение, — вмешался в разговор Лорм. — Я видел битву с силами зла. Но нам ещё надо встретить Короля-Рысь. Он был там и сражался на нашей стороне. Кстати, Бергар тоже был с нами.

— Это ещё ничего не значит, — возразил Ихмар, — не будем радоваться раньше времени. Бергар — колдун, и не зря Маргисса общается с ним. Надо быть предельно осторожными.

— Да кто спорит, — сказал Лорм, — я просто рассказываю свою часть видения, вот и всё.

— А кто победил? — спросил Шут.

— Этого я не видел, — ответил юный волшебник.

— А ты, Шут, что видел ты? — поинтересовался Ихмар.

— Я видел очень странные вещи, — тихо заговорил Шут. — В замке Бергара или в каком-то другом замке я спустился в подземелье и долго шёл по различным лабиринтам, пытаясь найти что-то очень важное. Потом наконец увидел дверь. Мне было страшно, но я вошёл. Помещение оказалось пустым, если не считать чего-то спрятанного под огромным серым покрывалом. Я смахнул ткань и увидел огромное старинное зеркало, подёрнутое мутной плёнкой. Внезапно зеркало прояснилось, и оттуда на меня посмотрел Король-Рысь. Я знаю, это был он. Я шагнул туда, пытаясь удержать его, потому что знал, что он нужен нам, и провалился в пустоту, оказавшись по ту сторону зеркала. Обернувшись назад, с ужасом увидел, что комнаты нет, а вокруг меня, насколько видно глазу, простирается степь. Вдали виднеется какой-то лес. Вот и всё. Я не знаю, что бы это могло значить.

— Посмотрим, — ответил Ихмар. — Вижу, что этот сон тебя сильно смущает и беспокоит. Чем?

— Не знаю, — ответил Шут, — но мне и правда не по себе.

— Не волнуйся, — попытался подбодрить его Лорм, — мы вместе, а значит, что-нибудь придумаем. Возможно, нам необходимо найти это зеркало — как дверь в параллельный мир, через которую и придёт к нам Король-Рысь.

— А что видел ты? — спросил Ихмара Ахмун Ра.

— Позволь мне пока не говорить об этом, — промолвил Ихмар. — Это слишком личное, и я должен сначала осознать увиденное, прежде чем делиться с вами. Даю слово, что к нашему общему делу это не имеет отношения. Скорее, к моим старым прегрешениям и ошибкам.

— Твоё дело, — согласился тот. — Ты имеешь право не говорить.

— Ладно, — устало произнёс Шут, — продолжаем путь. Нам всё равно пока ничего другого не остаётся. Но надо быть осмотрительными и обязательно делиться друг с другом своими наблюдениями. Неплохо бы каждый вечер собираться на небольшой совет и обсуждать какие-то моменты. Думаю, мы должны посвятить в наши проблемы и Пипин, к ней это тоже имеет непосредственное отношение.

— Хорошо, — поддержали Шута остальные, — зови её сюда.

— Не мешало бы, кстати, спросить у принцессы, — вмешался Лорм, — что видела она. Вдруг это окажется важным?

Грёза сидела на маленьком пригорочке и задумчиво обрывала лепестки ромашки. В её глазах стояли слёзы. Подошедший Шут деликатно кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Ваше Высочество! — позвал он.

Принцесса обернулась.

— А, это ты, Шут.

— Ваше Высочество, вас ждут ваши преданные слуги. Надо поговорить. Видения у всех были разные, но судьбы наши переплелись, и надо подумать, что мы можем извлечь из предсказаний.

— Подожди, Шут. Мне надо побыть одной какое-то время.

Принцесса подошла, когда Пипин рассказывала всем свою часть видений, пришедших к ней на Тогаровом капище.

— …и тогда я увидела Короля-Рысь, который бежал ко мне через площадь, расшвыривая солдат и рыцарей, попадавшихся на его пути. Взлетев на эшафот, он в мгновение ока отвязал меня от столба и отшвырнул в сторону тлевший совсем рядом с кострищем факел. Люди в ужасе разбежались. Потом видение померкло. Вот и всё. Ах да, ещё я помню строки, появившиеся сами собой в моей голове.

— Мои видения, — вмешалась в разговор Грёза, — привели меня в отчаяние. Я думала, что только предсказания мне так туманны и страшны. Они ввергли меня в пучину томящего ужаса. Но теперь я хочу рассказать вам о них, несмотря на то что вспоминать об этом больно и трудно. Сначала была тьма. Потом она рассеялась, и в сумеречно-дрожащем, неверном свете я увидела белый камень, и на нём… на нём… лежал младенец и плакал. Я знала, знала, что это мой сын. Я рванулась к нему, но мои руки и тело были сотканы из воздуха, и я не могла приблизиться к нему, коснуться, спасти. Вокруг камня кружили смутные серые тени, навевая страх, и мерзкий пробирающий до самого сердца холод сковывал мой разум. Тут появилась Маргисса, и я вздохнула с облегчением, но тут же закричала от ужаса — она встала над ребёнком и взмахнула огромным ножом, целя прямо в сердце моему сыну. Повернув голову, Маргисса захохотала прямо мне в лицо, и всё исчезло. Что было дальше — я не знаю. Я боюсь. Что же теперь делать?

— Не бойтесь, Ваше Высочество, — сказал Ихмар. — Кто предупреждён, тот вооружён. Мы справимся со всеми неприятностями. К тому же не забывайте, что Бергар — великий волшебник, и вряд ли позволит, чтобы с его сыном случилось нечто подобное. Это лишь одна из вероятностей судьбы, которая может и не сбыться, если мы будем осторожны. Вы не одна, мы будем рядом.

— И всё же, — промолвила принцесса, — этот ужас я никогда не смогу забыть, он леденит сердце, отравляя радость предстоящей встречи с суженым. И потом, при чём здесь тётушка Маргисса?