— Понятно. Это все?

— Не совсем… я хотел подробнее на современности остановиться, на масс-медиа и…

— А по социальной роли у вас еще есть что добавить?

— Нет… вроде.

— Ясно. Четверка с минусом. Вы совершенно упустили из виду роль шута как элемента обратной связи в авторитарных институтах власти. Шуту позволялась критика принципала, совершенно недопустимая для остальных. И это слегка компенсировало снижение эффективности управленческих решений, совершенно неизбежное в структурах с жесткой иерархией. Почитайте, хотя бы, «Графиню де Монсоро», что ли.

Сомов встал и повернулся к аудитории.

— Перерыв. Увидимся через пять минут.

Спустился с кафедры и быстро вышел за дверь. Аудитория зашумела, зашевелилась. Дима искоса понаблюдал за студентами, но никто не обращал на него внимания. Лукшин пожал плечами и достал телефон.

Он успел сложить два пасьянса, когда кто-то негромко окликнул его по имени. Дима поднял голову и увидел заглядывающего в дверь улыбающегося широколицего мужика с короткой стрижкой.

— Привет, — сказал он радостно.

— Привет, — согласился Дима, неуверенно улыбаясь. Лицо мужика было ему очень знакомо, но, хоть убей, он не мог припомнить, при каких обстоятельствах они встречались.

— Выходь, — мужик мотнул головой и отступил в коридор.

Дима посмотрел по сторонам, почесал затылок. Сам не понимая, зачем и для кого, сказал вслух: «Я на секунду», выбрался из-за стола и вышел в коридор.

— Здоров, чертяка! — давешний мужик никуда не делся, стоял сразу за дверью, и, стоило Лукшину выйти, накинулся на него с объятиями, — сто лет тебя не видел! Как дела? Чем живешь-дышишь?

— Э…, — сказал Дима, изо всех сил напрягая память, — нормально все, в общем. Сижу вот, лекцию слушаю…

— Да ну? — мужик так удивился, словно ему и в голову не приходило, чем могут заниматься люди в аудитории университета, — на второе высшее, что ли, идешь? А мне как Настена сказала, что тебя видела, так я и не поверил. Ан нет, гляжу — ты.

Упомянутое имя тут же потащило в голове у Димы цепочку ассоциаций и он по-новому посмотрел на улыбающееся лицо своего собеседника. И тоже расплылся в улыбке.

— Андрюха! Блин, я ж тебя не узнал! Смотрю, лицо знакомое, а кто такой — никак не вспомню. Богатым будешь, не иначе.

— Давно пора, — серьезно кивнул Андрей.

— А Коробова тоже здесь, что ли?

— Да практически вся наша команда здесь, только тебя да Гарика нет. Ну, Гарик теперь большой человек, ему не до нас, а вот про тебя…

— Погоди-погоди, — Дима нахмурился, — вся команда? А что вы тут делаете-то? Учитесь?

— Вот еще! — Андрей фыркнул, — мы свое отучились уже, хватит. Офис тут у нас.

— У вас?

— Именно что у нас, — гордо сказал Андрей и подмигнул, — продолжаем славные традиции «Ночного экспресса».

Дима слегка смутился, как привык делать, когда кто-то произносил вслух это словосочетание.

— Как это — продолжаете? — спросил он, глядя в сторону, — Лося… Лосева же убили?

— И что с того? — оскорбился Андрей, — Мы и сами с усами. У нас уже тираж сто тысяч, между прочим! А со следующего месяца в глянце выходить будем! Да что я тебе говорю, пошли, сам посмотришь.

Андрей обхватил Диму за плечи и потащил в сторону. Лукшин вырвался.

— Подожди… не сейчас. У меня лекция.

— Ты че — больной!? Какая лекция? Да хоть экзамен, твою мать! Сто лет не виделись! Тебе что дороже — какая-то лекция сраная или друзья?

— Не так просто, — Дима замотал головой и выставил вперед ладони, — пойми, мне надо обязательно прослушать именно эту лекцию. Я вообще тут не учусь, я только ради этой лекции пришел. И если я сейчас уйду…

Андрей скептически оглядел Диму с ног до головы и спросил неожиданно спокойным голосом:

— Че за лекция-то? Знаменитость какая-то читает, что ли? — махнул рукой и добавил, — а и все равно пошли, с сервака потом свою лекцию посмотришь.

— С какого сервака? — не понял Дима.

— Дык камеры же, — Андрей подтащил Диму к аудитории, приоткрыл дверь, — видишь? Вон, в углу над окном? Видишь?

Дима кивнул — под дальним углом аудитории действительно висела и светила красным светодиодом небольшая камера.

— Ну вот. Все лекции на видео пишутся и на сервер институтский выкладываются. У кого доступ есть, может смотреть. У меня есть, так что брось ерундой страдать и пошли.