— И вот мы подобрались к моей идее, — еще жарче зашептала я. — Что, если тебе притвориться «тигром»? Что, если ты возьмешь и убежишь от «охотника»?

— Если я убегу, я его раздразню, — сказала вжившаяся в образ тигра каменного века Фулата и внезапно опомнилась: — Подожди! То есть ты сказать хочешь, что мне нужно бросить Ваню? Ты что… Нет, я не смогу. Это плохая игра. Мне не нравится. Уж лучше пусть так, как сейчас, чем бросить.

— Да нет! — Я замахала руками и от избытка чувств заерзала на стуле. — Нужно не бросить его, а притвориться «тигром»! Дай ему намеками, взглядами, вздохами понять, что ТЫ охладела к нему! Ванька же «охотник» по своей природе, вот он и раззадорится. Станет тебя «догонять с копьем». В нем проснется азарт, интерес, ему снова нужно тебя завоевывать. Зима в ваших отношениях почему? Потому что все уже достигнуто. А ты изобрази, что оно достигнуто не до конца. Что ему это только показалось. Вот в ваших отношениях и наступит весна. И даже не весна, а жаркое лето, от которого не спасет ни одна сплит-система. Сыграй на его психологии!

Фулата сидела, пораженная, а я — страшно довольная собой и своей идеей.

— А потом что? Ну, когда он меня вроде как снова «догонит».

— А потом, думаю, все будет хорошо. По крайней мере, некоторое время. Как заметишь, что снова между вами прохлада — ты опять превратись в «тигра» и дразни его. Ну, или что-нибудь другое придумаем. А может, ничего и не понадобится придумывать, не знаю, потом будет видно. Если я правильно понимаю, Ваня относится к типу завоевателей. Ему нужно постоянно что-то завоевывать, нужен адреналин. Скорее всего, он ни на секунду не любит расслабляться. Тебя он «догнал». Вот и расслабился. Заскучал. Ты поняла, что я имею в виду? Ну, про «охотника» и «тигра»?

— Поняла, — дрожащим голосом ответила Фулата. — В женщине всегда должна быть какая-нибудь тайна, которую мужчина разгадывать должен. Их нужно постоянно в тонусе держать.

Я этого Фулате не говорила, имела в виду немного другое, но все же согласно кивнула.

— Полина, я буду тебя на руках носить, если ты окажешься права! — Фулата перегнулась через стол и крепко обняла меня. Я успокаивающе погладила ее по волосам. — Мужчины — «охотники»! Женщины — «тигры»! Вот и все!

Я улыбалась. Все-таки хорошо, что я вспомнила ту статью и сумела развить из нее по-настоящему достойный план. В те минуты, когда я убеждала Фулату в правильности своих слов, я видела мужчин, женщин, «охотников» и «тигров» как некую схему. Понимала, что надо сделать и куда кого переставить местами, чтобы все было хорошо. Сама не знаю, с чего меня вдруг так понесло. Хотя, если, опять же, вспомнить маму, она сказала бы, что у меня открылись чакры и установилась связь с информационным полем. Мама всегда так говорит, когда работает над очередным материалом для газеты «Тайная сила». Она ведет свою собственную страницу в газете. Рассказывает о разных тайнах, необъяснимых явлениях. И часто любит повторять, что находится в «своей стихии» и лучшую работу для нее представить трудно. Возможно, беседуя с Фулатой, я тоже выпала из реальности, как выпадает из нее мама, придумывая статьи. Иногда до мамы не докричаться. Она по-настоящему отключается от внешнего мира и переносится куда-то далеко-далеко. Еще она говорит, что то же самое происходит с художниками, писателями, то есть людьми творческих профессий.

Агитируя Фулату сыграть роль «тигра», я даже забыла о катамаранщике. Хотелось бы знать — каким «животным» стать мне, чтобы завтра на работе не умереть от стыда.

— Что-то тут как-то скучно, — трагически вздохнула Фулата, нервно оглядываясь по сторонам.

— По-моему, нормально, — удивилась я.

— Да нет, скучно, — покачала головой Фулата. — И спать что-то хочется…

Я присмотрелась к подруге. По виду не сказала бы, что она хочет спать — ее выдают жесты. Она не может усидеть на месте: то к сумке прикоснется, то в зеркало посмотрит, то салат зачем-то перемешает, однако при всем этом старательно зевает и изображает, что хочет немедленно уйти.

Я внутренне рассмеялась, понимая, почему вдруг ей стало здесь неуютно, — после моих слов она приободрилась и хочет немедленно начать осуществлять задуманное.

И я поддалась ей:

— Я тут вот о чем подумала…

— О чем? — нервно спросила Фулата.

— Если тебе понравился мой план, почему бы прямо сейчас не начать его осуществление? Давай, наверное, я сама тут посижу, а ты вызовешь Ваню на свидание и будешь всеми силами ему показывать, что он тебе неинтересен.

Фулата просветлела:

— Да! Я так и сделаю! Знаешь, спать даже что-то перехотелось!

— Да уж какое тут спать, — усмехнулась я.

— Тогда я побежала. Обо всем буду тебе рассказывать!

С этими словами повеселевшая и воспрявшая духом Фулата умчалась из «Пирамиды». Я осталась сидеть одна. Пока что идти домой мне не хотелось. Но одной сидеть тоже скучно. Я допила воду, посмотрела в зеркальце и вышла на улицу, не подозревая о том, какой кошмар ожидает меня через несколько минут.

Наверное, Луна в Козероге — действительно жуткое сочетание планет, потому что сегодня случилось еще одно происшествие. Опять со мной. В общем, рассказываю по порядку.

Я вышла из «Пирамиды» и стала посреди тротуара, раздумывая, что делать дальше — идти домой или немножко погулять. Остановилась на варианте «погулять» — вспомнила, что неподалеку отсюда продают очень вкусную чурчхелу с мандариновой начинкой, и решила сходить за этим традиционным кавказским лакомством, но, видимо, судьба не считается с моим мнением, потому что планы относительно чурчхелы самым варварским образом разрушились.

Не успела я сделать от клуба и десяти шагов, как увидела… идущего в мою сторону катамаранщика.

«Да что ты будешь делать! Или у меня галлюцинации, или это правда», — подумала я, ощущая внезапно появившуюся дрожь в коленях.

Я стала лихорадочно соображать, как мне быть — пройти мимо и сделать вид, что мы незнакомы (хотя так оно и есть) и ничего не случилось, или приветливо ему улыбнуться (что вряд ли получится) и направиться по своим делам.

Пока я размышляла над этими важными вопросами, расстояние между нами неумолимо сокращалось. Но наконец мои глаза расфокусировались с его образа и заметили другие. Оказывается, он был не один, а в компании незнакомых мне парней.