С усмешкой Танька развернула бумажку и впилась глазами в строчки в ожидании очередного «гениального» предсказания, и, когда она прочитала, что было написано на листке, ноги ее подкосились, в глазах потемнело, а в ушах зашумело. Она выронила листок, и он спланировал на землю. Теперь ей стало не до смеха.

— Эй, красавица, что с тобой? — заволновалась цыганка, подхватывая одновременно падающую в обморок Таньку и подбирая валяющуюся на асфальте бумажку.

— Что это такое у вас написано?! — возмутилась Танька, приходя в себя.

Цыганка удивленно пожала плечами и пробежалась глазами по тексту. А там значилось: «Не переживай — твои мозги лежат в надежном месте».

— Нэ и нэ-э-э [2] … — удивленно расширила глаза цыганка и стала оправдываться: — Поверь, родная, я первый раз это вижу! Такой бумажки у меня не было! На, хочешь, другую вытяни, бесплатно?

Попугай порхнул Таньке на руку, прошелся по коже клювом и вытянул бумажку.

«Ты знаешь, правое полушарие чуточку вкуснее левого», — было написано на листке.

— Дайори мири, [3] — икнула цыганка и стерла со лба выступивший пот. — Не было такого у меня, мамой клянусь!

— Мошенница! — расплакалась Танька и помчалась вон из парка.

Ей вслед цыганка кричала:

— Не было такого! Не было! Не было-о!

Успокоилась Танька только около какой-то библиотеки. И там, как вы догадываетесь, ее поджидал очередной сюрприз.

Скажу честно — Танька не относилась к категории людей, целый день проводящих в библиотеке, а посему, когда она увидела перед собой библиотеку, ее охватил дух приключений — интересно, что там да как в библиотеке происходит?

Танька впорхнула в здание, сдала вещи в гардероб и примчалась в читальный зал. Вот тут-то она и изумилась по полной программе. Вот тут-то она и увидела первый раз в жизни настоящих учеников. Они — все как один сонные, с растрепанными немытыми волосами, в помятой одежде сидели за столами и читали, читали, читали. На любой источник шума они все как один поворачивались, делали неодобрительные лица и шикали так, что хотелось умереть от стыда.

Танька с опаской пробралась через ряды настоящих учеников, села на свободное место и принялась осматривать окружающих. Через несколько минут она смогла составить более подробное представление о настоящих учениках. Она была на сто процентов уверена, что в библиотеке они едят (не зря же у одной девчонки лежали на столе бутерброды в целлофановом пакете), спят, размножаются и умирают.

Один парень сидел с ноутбуком и набирал какой-то текст. Всем своим видом он показывал, что пришел в библиотеку не ума набраться, а показать всем свой ноутбук.

«Вот деревня… — иронически подумала Танька. — Дохвастается скоро, что сопрут…»

Еще довольно долго Танька осматривала всех и каждого, а когда это занятие ей настохорошело, она зашла в хранилище и начала смотреть книги. Стеллажи с книгами были огромные, книг было море, казалось, их не пересмотреть за всю жизнь… В библиотеке витал особый дух — величественный, подавляющий. Танька почувствовала себя маленькой букашкой в безбрежном океане книг.

— Девушка, вам помочь? — услышала Танька откуда-то снизу чей-то скрипучий голос. — Меня зовут Лидией Ивановной, и я тут все книги знаю наизусть. Так помочь вам чем-нибудь?

Девчонка, зачарованная хранилищем, опустила голову и увидела у себя под ногами маленькую-маленькую морщинистую худющую сгорбленную старушенцию с собранными на затылке в довольно жидкий пучок серыми волосами. Она очень напоминала крысу и лицом, и телом, и цветом волос.

— Да нет, спасибо, я сама… — произнесла Танька и подумала: «Наверно, она всю жизнь прожила в библиотеке — родилась тут от кого-нибудь из этих и тут же помрет. Ой, какая же я все-таки язва… Но ничего поделать с собой не могу».

— Да уж давайте помогу, — настаивала Крыса.

— Да нет, спасибо, я сама… — отказалась Танька.

— Да уж давайте помогу, не стесняйтесь, — продолжала настаивать Крыса, подслеповато щурясь из-за очков-половинок.

Танька сдалась и брякнула первое, что ей в голову пришло:

— Хорошо. Мне бы что-нибудь по анатомии.

— Угу, — с готовностью кивнула библиотекарша. Ее глаза зажглись. — А поконкретнее?

— Мне все равно что, — растерялась Танька. — Что дадите — тому и буду рада.