— Медведев! Я твою задницу выпотрошу, если ты сейчас же не возьмёшься за поиски Артёма! Слышишь меня? Шесть лет, но выглядит младше, у него тяжёлая психологическая травма, не реагирует на просьбы, избегает контакта, не смотрит в глаза. Вряд ли он далеко ушёл от дома, отправь патруль. Я сейчас тоже выезжаю.

Дороги вновь замело снегом, и, пожалуй, только детям большие сугробы в радость, простой же трудяга получает лишь многокилометровые пробки по пути на работу и промокшие ноги. Мало какая обувь может справиться с грязной снежной кашей, смешанной с реагентами, так щедро посыпаемыми на дороги. Последний месяц зимы, а снегопад по-прежнему — бедствие мирового масштаба.

Ева была разочарована. Хотелось домой… вот только где этот дом?

Раздался грубый стук, и девушка опасливо посмотрела на дверь. Она не ждала гостей. Подошла и только открыла замок, как дверь резко открылась, ударив по лицу, и Ева упала на пол.

— Где он?!

В проёме двери стоял Кристофер. Его зелёные глаза горели бешенством, лицо напряжено, а тяжёлые кулаки говорили о том, что удар дверью — это меньшее, что ждёт девушку.

— Кто? — испуганно спросила она.

— Где мой сын?! — оглушительно закричал мужчина и ворвался в квартиру. За секунду обежал одну единственную комнату, кухню и вернулся в прихожую. Ева вжалась в угол и смотрела на мужчину перед собой огромными перепуганными глазами.

— Его тут нет?

— Кого? Артёма?

— У меня только один сын! — закричал Кристофер.

— Он пропал?

— Да, — обречённо произнёс Охотник и обессиленно сел на пол напротив Евы.

— И ты подумал, что это я его похитила? — изумлённо спросила она.

— Я не знаю, что и думать…

Образовалась неловкая тишина. Кристофер сидел, низко склонив голову, теребя в руках мобильный телефон, не зная, кому ещё позвонить, куда бежать. Ева пересела поближе и коснулась его руки:

— Что произошло?

— Он убежал. Оделся, стащил кошелёк у Дарьи и убежал, — тихо ответил Кристофер и положил свою руку на руку Евы, благодаря её за поддержку. — Я поднял на уши всю полицию города, патрульные прочесали каждый двор в нашем районе, но его нет нигде.

— А Дарья? Она может найти его? Она же ведьма…

— В моём городе запрещено колдовать! — зарычал Кристофер.

— Мы должны найти его. Любыми способами, — возмутилась Ева.

— Я… я не знаю что делать. Не хочу, чтобы нелюди знали об этом, а Дарья… она уже давно не колдует, — сказал Кристофер и ухмыльнулся.

— Можешь себе представить чистокровную ведьму, берегущую своё наследие, но не касающуюся его?

Ева покачала головой:

— Крис, иди домой. Он может вернуться.

Мужчина покачал головой:

— Артём ненавидит меня, он не вернётся.

— Нет, ты его отец.

— Ты не понимаешь, — перебил девушку Кристофер. — Артём винит меня в смерти матери, и он прав. Я позволил её убить.

— Крис, посмотри на меня, — строго сказала Ева и коснулась подбородка мужчины. — Твоё самобичевание сейчас не к месту. Езжай лучше домой или, если хочешь, оставайся у меня, но в любом случае причитать о том, что было, — последнее дело в данной ситуации. Ещё есть время, Артёма нет всего несколько часов. Мы найдём его.

Кристофер смотрел в серьёзные глаза девушки, и лёгкая тень улыбки появилась на его губах:

— Не надрывайся, Барби, за этот ценный совет я тебе платить не собираюсь.

Поднялся на ноги и скрылся за дверью.

Ева глубоко вздохнула, но встать и закрыть за Охотником дверь сил не хватило. А ведь в какой-то миг ей показалось, что он пришёл убить её, и она даже успела попрощаться с белым светом, не радовавшим глаз последнее время. Окинула взором маленькую потрёпанную квартирку в типовом панельном доме. Старые полы, по которым неприятно ходить, мебель, которой неприятно касаться. Всё, что окружало её, было отвратительно.

Ева Фабре… От богатого и благородного рода осталась лишь фамилия. Фамилия и нежелание жить, как все. Она не могла носить дешёвую одежду, есть плохую еду и пить вино дешевле ста пятидесяти долларов. Это было, как наркотик.

Потёрла нервным движением руки. Не стоило ей рассказывать Дарье о том, что отец её был Охотник, возможно, она передала это Кристоферу, потому он и разозлился в тот раз. Может быть, тогда всё было бы иначе, и Артём бы не убежал? А впрочем, какая разница… бедный мальчик где-то на улице. Темно, холодно, и ненавистный снег.

Робкий стук не сразу вывел девушку из оцепенения, но незакрытая дверь поддалась чьей-то руке и приоткрылась. Ева повернула голову, но никого не увидела. Поднялась на ноги, чувствуя, что те затекли от длительного сидения на полу, и потянулась к двери.

— Ева, — донёсся до ушей девушки едва слышный шёпот.

Ева опасливо выглянула за дверь и обомлела. Перед ней стоял Артём. В кое-как надетой куртке, без шапки и шарфа, с синюшными губами, а в закоченевших руках он сжимал розовый клочок бумаги, где был написан адрес девушки.