Ощутив на плече чью-то руку, Джек одновременно услыхал низкий голос:

— Не ту газету смотрите, мистер Эр.

Обернувшись, увидел низенького человека, не выше Онассиса; как он мне до плеча-то смог дотянуться? Пиджак поношенный, рубашка мятая, галстук съехал в сторону, какой-то бутафорский, такие носят люди с Юга; правда, ботинки наши, настоящие самоходы, подошва толстенная, верх пробит дырочками, образующими трафаретный рисунок; все американцы носят такие туфли, только пижоны заказывают лайковые, с длинными носами.

— Представьтесь, — сказал Джек Эр, стремительно оглядев перрон; ни одного человека, который мог бы казаться подозрительным, не заметил; впрочем, бежать некуда, да и потом, если что-то задумано, они окружили вокзал, азбука. — Я не знаю, с кем говорю.

— Но догадываетесь, — заметил низенький. — Не скажу, что вы Гегель, но сметка у вас американская, горжусь… Я ваш коллега… Точнее говоря, коллега по прошлой работе… Я Райли, из Федерального бюро расследований…

— Что я должен смотреть и в какой газете?

— В «Нью-Йорк таймс», — Райли протянул ему мятый, скатанный в трубку увесистый сверток, как-никак сорок восемь страниц, воскресный выпуск. — Макайр убит… Он был связан с наци, вот почему он подставил под пулю несчастного Пола Роумэна…

— Что?!

— То самое. Роумэна убили… Он пал смертью героя… Его похоронят на Арлингтонском кладбище, с воинскими почестями… Макайра завербовал абвер, еще в сорок третьем, в Мадриде. Да вы читайте, там все написано…

— У вас есть сигареты?

— Не курю.

— Где… На какой странице это напечатано?

— За «Сошиал»… Давайте найду…

Райли пролистал мятые листы, ткнул в фотографию; мертвый Макайр лежал на причале дока; руки раскинуты; лицо обезображено гримасой ужаса и боли.

— Вот, — сказал Райли: — «Гибель чиновника Центральной разведывательной группы»…

Джек стремительно прочитал заметку; о том, что Макайр был перевербован абвером, ни слова, только упоминались «таинственные связи покойного с иностранцами»…

— А где сообщение о Роумэне?

— Это пришло по служебным каналам… За вами тут смотрели немцы, поэтому мы вас маленько страховали, не взыщите… О Роумэне, видимо, будет в вечерних выпусках…

— Где он погиб?

— По-моему, в Аргентине… Или Парагвае… Когда похищал какую-то нацистскую шишку…

— Где тело?

— Везут на родину.

— А как фамилия этой самой шишки?

— Не помню… То ли Миллер, то ли Мюллер, могу ошибиться…

— Но ведь здесь ничего не написано про то, что Макайр был агентом абвера!

— Сразу все вываливать, что ли? — Райли посмотрел на Джека с недоумением. — Я ж делюсь с вами служебной информацией… Ладно, едем, надо отыскать яхту, миссис Роумэн надо отправить на военном самолете в Вашингтон… Вдова должна принять участие в церемонии похорон…

— И все же он достал Мюллера, — тихо сказал Джек Эр, шмыгнув носом. — Он достал того гада!.. Бедненький… Такой славный парень, Райли, такой американец… Эх…

— Вы голодны? — спросил Райли. — Может, заедем ко мне? Перекусим? Или сразу на аэродром?

— Зачем? — удивился Эр. — Почему на аэродром?

— А как же мы найдем яхту?

— Яхту? — задумчиво переспросил Джек. — Яхту… Сначала я бы хотел купить несколько экземпляров этой самой «Нью-Йорк таймс»…

Райли достал из кармана жетон, предъявил Джеку:

— Это не игра… Я понимаю, что вы хотите перепроверить… Вон киоск, валяйте, покупайте, жду вас у выхода, военная машина, сразу увидите.

Эр купил целую кипу газет, экземпляров семь, просмотрел все номера: всюду труп Макайра; и эта гнида выгнал Роумэна, подумал он с яростью, сколько же таких нацистских гнид затаилось в мире, а?!

Он отчетливо вспомнил Роумэна; вспомнил его заросшие щеки и мешки под глазами, а еще мятые «Лаки страйк»… Это был настоящий шик, мало кто понимает толк в настоящем шике… Он был шикарным мужиком, по-настоящему шикарным; он даже говорил с шиком, небрежно, рассеянно, совершенно не думая о том, какое производит впечатление: имеешь уши — слушай, если не дурак — поймешь… Некоторые вдалбливают, суетятся, доказывают, а этот говорил вслух, что думал, только поэтому я ему и поверил… Как несправедливо, самых хороших убивают первыми, гниды живут до старости… А как же я скажу об этом Кристе, подумал он. Я не смогу. Она заплачет, а я не знаю, что делать, если женщина плачет… Вообще-то она молодая, найдет себе кого-нибудь, такая красивая… Если бы уродина, тогда прощай, жизнь, кому нужна кривоногая или там рябая?

— Сюда, Джек, сюда, — окликнул его Райли на привокзальной площади; сидел в военном «джипе»; за рулем солдат; я был таким же три года назад, подумал Эр, даже еще моложе; только этот не воевал, слишком шустрый; а если Райли специально привез в этот киоск фальшивые газеты, спросил он себя. В таком «джипе» буйвола привезешь, не то что стопку газет.

— Заедем в город? — спросил Джек. — Или сразу на аэродром?

— Как хотите. Если голодны, можно заскочить ко мне, сделаем сандвичи…

— Вы где живете?