«Л». — Да, австрийцы тоже меня интересуют, особенно те, которые были связаны с наци…

Краймер. — Таких в Барилоче полно.

«Л». — Барилоче? Что это? Город? Район?

Краймер. — Неужели не знаете?! Одно из чудес света! Прекрасные лыжные катания — с июня по октябрь… Это на границе с Чили, там невероятно красиво… В Барилоче много австрийцев… И немцев тоже…

«Л». — Фамилии не помните?

Краймер. — Нет… Они для меня все «фрицы».

«Л». — Странно, мы, американцы, называем немцев «Гансами»… Только русские называют их «фрицами».

Краймер. — Так это я у русских и научился! Наши полки встретились на Эльбе… Первыми…

«Л». — Хорошо отпраздновали встречу?

Краймер. — О! Первый и последний раз в жизни я позволил себе пить три дня подряд…

«Л». — С кем?

Краймер. — С русскими, с кем же еще?!

«Л». — Фамилии не помните?

Краймер. — Все фамилии зафиксированы вашими службами, мистер О'Брайен. Как и наши — русскими. Я воевал начиная с Африки, с сорок второго года, не надо говорить со мной, как с мальчишкой. Если же вас интересуют фамилии немцев и австрийцев в Барилоче, отправьте туда ваших людей, деньги вам на это отпущены… Я бы, на вашем месте, отправил.

«Л». — У вас есть подозрения против кого-нибудь?

Краймер. — Я же вам говорил: не верю ни одному «фрицу».

«Л». — Увы, должен согласиться с вами… Я ведь тоже во время войны был в Европе… Ненависть к немцам трудно вытравить, вы совершенно правы… Скажите, в той фирме, что вас принимала, были немцы?

Краймер. — Да, был там один Ганс…

«Л». — Это надо понимать — «фриц»? Немец?

Краймер. — Нет, именно Ганс. Из Вены… Но нами занимался американец, Мэксим Брунн, прекрасный инструктор горнолыжного спорта.

«Л». — Он вам ничего не рассказывал о тамошних немцах с нацистским прошлым?

Краймер. — Нас с ним интересовали совершенно иные вопросы, Барилоче — поле для бизнеса.

«Л». — Какого?

Краймер. — Нашего, мистер О'Брайен, нашего с Брунном, проблема не имеет отношения к собеседованию, бизнес есть бизнес.

«Л». — Да, да, конечно, это свято… Но мистер Брунн там живет, значит, он много знает… Возможно, поделился чем-то с земляком?

Краймер. — Мы не земляки. Он из Нью-Йорка, а я южанин, из Нью-Орлеана…

«Л». — Местные власти не мешают вашему и мистера Брунна бизнесу?

Краймер. — Какой им смысл?! Они получают с нас хорошие деньги, тот дикий край заинтересован в валютных поступлениях…

«Л». — Вы оставили мистеру Брунну какие-то поручения?

Краймер. — Конечно. Когда начинаешь дело, партнер должен иметь право на свободу поступка.

«Л». — А что за поручения мистера Брунна вы взялись выполнить здесь, в Штатах?

Краймер. — Насколько я понимаю, Брунн — американец… А вас интересуют нацисты, немецкие нацисты.

«Л». — Для нас. Центральной разведывательной группы, факт проживания американца в тех районах, где, по вашим словам, много немцев, возможно, с нацистским прошлым, представляет немаловажный интерес…

Краймер. — Ну, в этом смысле вы, конечно, правы.

«Л». — Лишь поэтому я и спрашиваю: какие поручения мистера Брунна вы взялись выполнить дома?

Краймер. — Никаких. Конечно, надо кое-что вложить в рекламу, но это моя забота, а не его, напечатать проспекты, хотя, повторяю, это делаю я, он в этих вопросах некомпетентен, он замечательный инструктор, умеет вести себя с людьми, прекрасно катает, знает уникальные места в окрестностях… Славный парень, он понравится вашим людям. Можете им назвать меня, пусть передадут привет от компаньона, Брунн не откажется помочь.