Выглянув на следующее утро из окна внедорожника, я увидела бредущих в сторону душевых ребят с потрепанными лицами, опухшими мутными глазами и всклокоченными волосами. Коул спал, а потому я снова зарылась в спальный мешок, устремив взгляд на кроны окружавших машину деревьев.

Ты очень красивая. От болезненных воспоминаний заныло сердце. Я закрыла глаза, чтобы не слышать его голос. Не видеть этих удивительных серо-голубых глаз, не чувствовать нежного прикосновения настойчивых пальцев.

Я люблю тебя.

У меня задрожали губы.

— Что случилось? — сонно пробормотал Коул.

Я замерла, мысленно проклиная себя за то, что позволила себе произнести свои мысли вслух.

Коул перекатился на бок, обнял меня за талию, притянул к себе и уткнулся лицом в мои волосы.

— Доброе утро, — прошептал он, и я сразу расслабилась под тяжестью его теплой руки.

— С добрым утром, — ответила я, прижимаясь к его накачанному телу.

Коул положил руку на мое бедро и быстрым движением стянул с меня спортивные штаны. Я тут же откинула их в сторону. Затем снова прижалась к нему, его горячее дыхание щекотало мне ухо. Мощным движением он вошел в меня, и я застонала от удовольствия. Наша близость помогала мне заполнить пустоту, образовавшуюся в душе два года назад. Я нуждалась в Коуле. Нуждалась в нем так сильно, что в этом было нечто патологическое, не сулящее ничего хорошего ни мне, ни ему. Он был моим лекарством. Хотя и не мог излечить меня.

Тем временем он еще сильнее сжал мое бедро, мускулы его спины напряглись, и с судорожным вздохом он вошел еще глубже. От возбуждения кровь бросилась мне в голову, я глухо застонала и содрогнулась. Я лежала на животе, Коул — сверху, и я спиной чувствовала, как бьется его сердце. Но вот его мышцы постепенно расслабились, и он наконец сказал:

— Действительно доброе утро.

Я засмеялась низким, грудным смехом.

Через несколько минут мы выползли из внедорожника. Нас встретил бодрящий утренний ветерок, кругом были разбросаны пустые банки из-под пива. В воздухе до сих пор стоял запах гари от вечернего костра.

Морально настроившись на новый день, мы с Коулом присоединились к нашей компании: к Пейтон с Томом и Мэг с Люком, парнем, с которым та встречалась.

— Вы чего-то сегодня заспались, — сказала Мэг и, заметив, что Коул сразу покраснел, бросила на меня многозначительный взгляд.

Я вспыхнула и поспешно отвернулась. Ведь за время моего романа с Коулом ей волей-неволей пришлось слышать то, что явно не предназначено для посторонних ушей, поскольку наши комнаты разделяла лишь тонкая перегородка.

— Ну что, готовы? — задорно вскинула голову Пейтон. Том тем временем насыпал лед в набитый банками с пивом кулер. — Автобус прибудет через десять минут.

Коул поправил рюкзак с пляжными полотенцами и снаряжением для каноэ.

— Всегда готовы, — ответил он за нас обоих.

Он взял меня за руку, и я мгновенно напряглась. Тогда он разжал ладонь и отошел в сторону.

Я виновато поморщилась. Мы не проявляли своих чувств на людях. Мы не держались за руки и вообще избегали того, что обычно делают влюбленные. Официально мы не были парой, о чем я не уставала напоминать. После Санта-Барбары прошлая ночь стала первой, которую мы провели вместе, но на то были свои основания. И теперь я опасалась, что, несмотря на расставленные точки над «i» во время разговора на крыше, все может здорово осложниться.

Я прибавила шагу и пошла рядом с Коулом.

— Хочешь, я буду грести? — игриво спросила я Коула.

— Угу, чтобы мы разбились на камнях? — сразу расплылся в улыбке Коул. — Грести буду я. А ты просто будешь сидеть передо мной и… Ну, я не знаю. Постарайся не выпасть из каноэ.

— Очень смешно. Я могу выпасть только в том случае, если ты его перевернешь.

Коул рассмеялся и осторожно пихнул меня локтем в бок. Инцидент был исчерпан.

И вот уже через полчаса мы сплавлялись на каноэ. Вопли, улюлюканье, смех и оглушающая музыка — все это несколько диссонировало с окружающей нас дикой природой. Я сидела, подставив лицо ласковым лучам солнца. Несмотря на множество отвлекающих факторов, на душе было как-то удивительно спокойно. Неожиданно меня окатило водой, и я очнулась. Открыла глаза и обнаружила, что два каноэ ведут самый что ни на есть настоящий морской бой.

— Пива хочешь? — Коул открыл стоявший на дне каноэ кулер.

— Не-а. Никак не могу привыкнуть к его вкусу. Похоже, надо было захватить с собой чего-нибудь другого. Хотя сойдет и вода.

Коул протянул мне бутылку воды. Поскольку температура воздуха неуклонно повышалась, я сняла футболку, оставшись в ярком клетчатом бикини на завязках. И услышала, как Коул судорожно сглотнул, едва не подавившись пивом.

— Что?! — Я испугалась, что он может увидеть побледневшие шрамы на спине, и быстро повернулась к нему лицом. Шрамы были едва заметны и скорее напоминали тонкие царапины, но забыть о них мне так и не удалось.

— Я, хм… — запинаясь, начал Коул и заметно покраснел. — Что-то не припомню у тебя такого купальника.

— Похоже, он тебе нравится, — рассмеялась я.

— Нравится, — подтвердил он. — Типа, я бы не отказался, чтобы мы сейчас снова оказались в моей машине.

Но ответить я не успела, так как Коула окликнул Том.

— Коул! Помнишь то место, что мы нашли в прошлом году? Давай устроим там привал! — прокричал он.

— Идет! — крикнул Коул, следуя за каноэ Тома и Пейтон. Мэг с Люком пристроились за нами.