Каждое утро Коул несколько часов учил меня кататься на доске на спокойной воде, а затем я уговаривала его попробовать оседлать волну, уже без меня. Очень скоро я научилась держать равновесие… Хотя если честно, то совсем недолго.

Днем мы обычно собирали пазл или читали, потом я отправлялась на пробежку. Каждую ночь я ложилась рядом с ним поверх покрывала. И перед тем как смежить веки, Коул накрывал мою татуировку рукой, словно хотел собрать наколотые слова в ладонь. Но иногда он обводил пальцем контуры татуировки, посылая мне электрический заряд такой силы, что начинало искрить.

Когда Коул засыпал, я пробиралась в гостевую комнату. После той первой ночи я никогда не позволяла себе просыпаться рядом с ним. Так я боролась с чувством вины. Хотя, если честно, у меня это не слишком хорошо получалось. Нет, пора было срочно уезжать.

Коул никогда не спрашивал, почему я ухожу в другую комнату. И не пытался снова поцеловать меня.

— Сегодня ты была молодцом. — (Мы возвращались домой с пляжа, где провели весь день.) — И не стоит судить себя слишком строго. Мастерство — дело наживное.

— Нет, мне до тебя еще расти и расти. А я хочу быть не хуже.

— Терпение и еще раз терпение, — посоветовал он. — Если тебе, конечно, знакомо такое слово.

— Что-то ты сегодня разошелся, — ехидно заметила я.

— Эмма! — услышала я голос Пейтон. Я повернулась и увидела, что они с Томом идут нам навстречу. — А где это вы, ребята, шлялись? Мы уже заезжали к вам, но никого не застали.

— Занимались серфингом.

— Ты что, учишь ее серфингу? — удивился Том.

Коул кивнул и принялся снимать доски с крыши внедорожника.

Я заметила, что за это время Пейтон успела здорово загореть.

— Мы приехали узнать, как насчет того, чтобы немного развлечься. Ведь сегодня наш последний вечер. На частном пляже возле моего дома состоится грандиозная вечеринка.

— Конечно, — равнодушно пожала я плечами.

Том бросил взгляд на Коула, тот в ответ молча кивнул. Затем мы все вместе прошли в дом.

— Итак, вы катались на доске и… собирали пазл, — озадаченно произнес Том. — Впечатляет!

— Ладно. Я пошла в душ, — объявила я, и Пейтон потащилась за мной.

— Похоже, вы двое отлично поладили, — многозначительно усмехнулась она.

— Это не то, что ты думаешь, — фыркнула я, вытаскивая вещи из спортивной сумки.

— Тогда что же это?

— Нам просто хорошо вместе.

— Что и требовалось доказать, — просияла Пейтон.

И я поспешно ретировалась в ванную, чтобы отделаться от Пейтон с ее двусмысленной ухмылкой.

После спокойной недели в доме у Коула шумная вечеринка оглушила меня буквально с порога. После того как я несколько раз в кого-то врезалась, Коул осторожно спросил:

— Не хочешь прогуляться?

— С удовольствием, — поспешно ответила я.

Мы пошли вдоль береговой линии, подальше от бурного веселья и громкой музыки. Что ж, все хорошее когда-то кончается. Это наша последняя ночь. Но ни один из нас не решился заговорить на эту тему.

Коул случайно коснулся меня рукой — и я вздрогнула. Мне даже показалось, что я увидела искру. Коул внезапно остановился, как будто прочел мои мысли.

— Давай присядем, — предложил он, и я вяло кивнула.

Мы сидели молча, я потихоньку расслабилась. Тишина баюкала нас в своих нежных объятиях.

— Скажи, а у тебя никогда не возникало желания сесть в машину и поехать куда глаза глядят? — Я залюбовалась мерцающей лунной дорожкой на темной воде.

— Но тогда как ты сможешь узнать, что пора остановиться? — ответил вопросом на вопрос Коул.

— Думаю, когда увижу нечто такое, ради чего стоило бы останавливаться.

— Ну и как долго придется ехать, прежде чем это случится? И скажи, зачем тебе делать какие-то вещи из списка, которого и в природе-то не существует?

— Чтобы почувствовать себя живой, — слабо улыбнулась я.

— В тебе больше жизни, чем в ком бы то ни было, — ласково произнес Коул.

Я подняла голову, у него в глазах плясали золотистые огоньки. Тем временем напряжение электрического поля между нами усилилось. И я уже начала задыхаться.

— А почему ты больше не пытаешься меня поцеловать? — И правда, почему бы ему не наклониться ко мне чуть ближе?

— Мне страшно, — признался он. — Мне страшно, что если я тебя поцелую, то уже не смогу остановиться. Каждый раз, как я до тебя дотрагиваюсь, ты жутко напрягаешься, и я боюсь тебя оттолкнуть. И еще боюсь, что, когда мы вернемся в университет, между нами все будет кончено. Обрати внимание: мы оба старательно избегаем любых разговоров о наших отношениях. Именно по этой причине мы так и не сложили пазл, хотя легко могли это сделать еще три дня назад. Но тогда между нами все было бы кончено даже раньше. Ты к этому готова?