А вы слышали, что она повесилась?

Я ошеломленно заморгала, ощущение блаженного уединения мгновенно исчезло. Затем вгляделась в окружающее море лиц. Лиц, обращенных в мою сторону.

— Эмма, сочувствую твоему горю. — Передо мной стояла худая женщина в возрасте. Я сложила губы в подобающую случаю улыбку. Она обняла меня, и я невольно напряглась. — Мы с Рейчел работали вместе. Она всегда казалась такой счастливой! Мне будет ее не хватать.

— Спасибо, — рассеянно кивнула я.

Привязала веревку к балке и прыгнула. Сразу сломала себе шею.

Я вгляделась в лица присутствующих, пытаясь найти источник пересудов. И сразу же голову пронзила дикая боль: напоминание о выпитой у бассейна водке. Перед глазами сразу все завертелось. Я невольно прижала руку ко лбу. Похоже, у меня начинаются слуховые галлюцинации.

— Эмма, ты хоть что-нибудь ела?

— А? — За целый день я впервые услышала Сарин голос. Она вернулась в мотель далеко за полночь, но мы друг с другом не разговаривали.

— Эмма? — вопросительно посмотрела на меня Сара. — Что случилось?

— Хм… Ничего. Похоже… Похоже, мне нужно сделать перерыв.

— Ты должна немного поесть, — настаивала Сара. — Мама на кухне готовит тебе перекусить.

Я рассеянно кивнула, продолжая разглядывать присутствующих. Мне казалось, будто я что-то упустила. Дико болела голова, и я не понимала ни слова из того, что мне говорили.

Но незаметно проскользнуть мимо пришедших на траурную церемонию не удалось: меня то и дело останавливали, чтобы обнять или принести свои соболезнования. Я уже столько раз произнесла «благодарю вас», что слова эти автоматически слетали с моих губ.

Всю свою жизнь ты думала только о себе! Ты мне не мать и никогда ею не была!

Они не знали всей правды о женщине, которую оплакивали. В отличие от меня. А выставленные в зале фотографии, на которых были запечатлены редкие минуты счастья, сводили меня с ума.

Я бочком прокралась на кухню в конце коридора. Взяла высокий стакан и наполнила льдом, а затем прошла по коридору в офис, где была вчера. Позади большого письменного стола имелся стенной шкаф, а в шкафу лежала моя сумка, в которой находилась единственная вещь, способная снять головную боль и помочь мне забыть о существовании других людей.

Открыв бутылку, я налила водку в стакан и жадно пригубила. С коробочкой мятных пастилок в кармане и со стаканом в потной ладони я вернулась в зал, забилась в свой угол и поставила стакан так, чтобы он был под рукой. Я стояла в своем углу и непрерывно говорила «благодарю вас» людям, собравшимся отдать последний долг женщине, которая никогда не была мне матерью.

Мне не хотелось здесь находиться. Наверное, даже больше, чем ей. Но я пришел сюда отнюдь не ради женщины по имени Рейчел Уоллес. Я лавировал в толпе людей в уставленном цветами и фотографиями похоронном бюро, стараясь не задерживаться перед фотографиями, чтобы раньше времени не попасться ей на глаза, потому что был еще не готов. И вообще сомневался, что в ближайшее время буду готов.

— Она в другом зале.

Я поднял голову и обнаружил прямо перед собой доброе лицо мисс Майер.

— Здравствуйте, мисс Майер. Очень рад вас видеть. — Я тепло улыбнулся женщине, которая всегда находила время, чтобы попытаться все понять, и нередко понимала гораздо лучше, чем мы себе думали.

— Эван, мне тоже очень приятно тебя видеть. Жаль только, что при столь печальных обстоятельствах. Надеюсь, в Йеле у тебя дела идут хорошо. — Она потрепала меня по руке и, прежде чем пойти дальше, сказала: — Она в самом дальнем углу зала. Ты должен с ней поговорить.

— Спасибо, — благодарно кивнул я.

Я действительно хотел с ней поговорить. Я ждал целых два года, чтобы с ней поговорить. Но я знал, что сейчас не время и не место.

— Эван… — Сара наградила меня суровым взглядом. — Что ты… — Она тяжело вздохнула. — Я знала, что ты непременно здесь будешь. И вправду знала. Но она не должна тебя видеть.

Примерно такой реакции я и ожидал, но это вовсе не значит, что мне она понравилась.

— Привет, Сара, — ответил я. — Могу я хоть чем-то быть полезен?

— Нет, мы справимся, — отозвалась она. — И все же, Эван, хочу тебя предупредить, что она теперь… совсем другая, — прошептала Сара и растворилась в толпе.

Ошарашенный ее словами, я еще долго смотрел ей вслед.

Я прошел по упиравшемуся в маленькую кухоньку длинному коридору, откуда можно было выйти в большой зал. Обшарил глазами помещение и увидел множество знакомых еще по школе и незнакомых лиц. Я искал ее, я хотел видеть ее, и наплевать — готов я или нет.