Я растянула губы в улыбке, но вид у меня по-прежнему был несчастный. Тогда я закрыла глаза и сжала кулаки, мысленно велев себе успокоиться. Хотя прекрасно понимала, что нахожусь на грани нервного срыва.

— Может быть, вам стоит немного выпить, — усмехнулся сосед.

— Но мне еще только девятнадцать.

Он посмотрел на меня как на полоумную. Что было весьма близко к действительности.

— Тогда давайте я вас угощу, чтобы вы весь полет не дрожали как осиновый лист.

— Да, спасибо. — Я отчаянно пыталась взять себя в руки.

Когда самолет был уже в воздухе, мои соседи заказали водку с содовой, а я просто воду. Но, к моему величайшему удивлению, оба протянули мне свою выпивку. Похоже, я была не лучшим компаньоном для полета.

— Спасибо. — Я потянулась за кошельком.

Мой сосед только отмахнулся:

— Какие мелочи. Можете не беспокоиться.

С жадностью проглотив водку, я поставила стаканчики, в которых даже не растаял лед, обратно на откидные столики своих любезных соседей.

— Мисс, — услышала я сквозь туман в голове. — Мисс, мы приземлились. — Кто-то осторожно коснулся моего плеча.

Я отвернулась от иллюминатора и растерянно огляделась, не сразу сообразив, где я нахожусь.

— Черт! — вырвалось у меня, и бортпроводница — яркая блондинка — удивленно подняла брови. — Хм, спасибо большое.

Потом я отстегнула ремень и сосредоточилась на том, чтобы выбраться из кресла и при этом устоять на ногах, поскольку в голове до сих пор шумело от выпитой водки. Слава богу, самолет уже практически опустел, и я могла спокойно достать чемодан. Я стала снимать его с полки, стукнулась об острый угол, но каким-то чудом умудрилась не упасть.

— Разрешите вам помочь? — нервно поглядывая на меня, предложил молодой бортпроводник.

— Нет, сама справилась, — смутилась я. — Спасибо.

И я покатила за собой чемодан, максимально сосредоточившись, чтобы выглядеть не слишком пьяной.

На подкашивающихся ногах я прошла в сторону терминала. Тем временем шум в голове потихоньку улегся, и на меня снова накатил приступ паники. Да, наверное, без посторонней помощи из терминала мне не выбраться.

Не успела я включить телефон, как он тут же завибрировал у меня в руке.

— Привет. — Я закрыла глаза и прислонилась к стене.

— Ты где? — немного натянуто произнесла Сара.

— Хм… — Я проглотила комок в горле. — Точно не знаю. Возле бара.

— Ты что, пила?!

Я замерла, чувствуя анестетическое действие водки, обволакивающей желудок.

— Прости, — закусив дрожащую нижнюю губу, прошептала я. — Сара, я не могу этого сделать. Я… не могу…

— Все хорошо. Я здесь. Только скажи, где ты находишься.

— Уф… Все еще в терминале. — Я повертела головой, игнорируя обращенные на меня любопытные взгляды.

— Иди по указателям к месту выдачи багажа. Жду тебя там, — проинструктировала Сара.

— Ладно, — выдавила я и, взявшись за ручку чемодана, с трудом поднялась со скамьи. Ноги сами принесли меня к эскалатору. Тут я поняла, что до сих пор продолжаю держать возле уха телефон. — Сара?

— Да, я все еще здесь, — отозвалась Сара. — Ты идешь?

— Угу. — Внезапно схватило желудок, и я закрыла глаза, а чтобы не упасть, повисла на перилах эскалатора. — Я… не могу.

— Нет, можешь, — попыталась приободрить меня Сара. — Я с тобой.

— Блин! — выругалась я, споткнувшись о последнюю ступеньку эскалатора. Затем отошла в сторонку, подальше от глазеющих на меня пассажиров. — Сейчас буду.

У спуска с эскалатора меня поджидала Сара, и не успела я сделать шаг на ковровую дорожку, как она уже сжимала меня в объятиях. Я зажмурилась, твердо решив не давать воли слезам.

— Я так по тебе соскучилась, — прошептала Сара. Но когда она наконец отпустила меня, я едва не шлепнулась. Она окинула меня критическим взглядом: — Хреново выглядишь, подруга.

— А чувствую себя еще хуже, — натужно рассмеялась я. — Хотя на самом деле… сейчас я вообще ничего не чувствую.

— Господи, Эмма, — озабоченно покачала Сара головой. — Я оставила тебя всего на несколько месяцев, и за это время ты стала форменной алкоголичкой. И что прикажешь с тобой теперь делать? — Она подхватила чемодан и, крепко взяв меня за руку, потянула к выходу. — Тебе нужно срочно протрезветь или по крайней мере притвориться трезвой, так как нас уже ждет моя мама.

— Вот облом, — простонала я. — Я ведь не знала… Извини…