— Типа? — переспросил я Сару.

Уж кого-кого, а Коула я точно не собирался жалеть. Похоже, он явно не в теме. Это лишний раз подтверждало, что он не тот, кто ей нужен.

— Эван, так что же нам делать? — произнесла Сара тусклым от усталости голосом. — Как нам вернуть ее к жизни? Быть может, стоит отвезти ее в больницу?

Я помотал головой, хотя ничего путного предложить пока тоже не смог.

— Прошло всего два дня. Давай подождем еще день, а там будем решать.

Сара устало потерла глаза:

— Вот если бы напомнить ей, что на самом деле она очень сильная!

И тут меня осенило.

— Я понял, — уверенно заявил я, и с души словно камень упал.

— Что именно? — встрепенулась Сара.

— Ладно, скоро вернусь, — сказал я.

Мне ничего не оставалось делать, как цепляться за призрачную надежду. Ведь надежда умирает последней.

— Эм, я хочу, чтобы ты встала. — (Она с трудом разлепила веки и молча поглядела на меня, не проявив ни малейшего желания встать с кровати.) — Я не шучу, — твердо произнес я. — Ты должна вылезти из постели и пойти со мной. — (Но она просто смотрела на меня пустыми глазами, словно и не слышала.) — Или ты встанешь сама, или я подниму тебя насильно.

У Эммы буквально отвалилась челюсть. Значит, все-таки слышала.

— Зачем? — прохрипела она.

— Затем, что я хочу тебе помочь. Но не смогу этого сделать, пока ты не вылезешь из кровати.

Эмма растерянно заморгала. Максимальная реакция, на которую она была сейчас способна, не считая, конечно, слез.

— Ты ведь не отвяжешься, пока я не встану, да?

— Ни за что, — с трудом сдерживая улыбку, ответил я. — Эмма, доверься мне.

Она на секунду задумалась, сделала глубокий вдох и откинула одеяло. Я не мог скрыть свое облегчение.

— И нечего так самодовольно улыбаться, — свесив ноги с кровати, проворчала она.

Ее сварливый тон меня даже обрадовал. Лучше уж такая реакция, чем вообще никакой.

— Может, хочешь сперва принять душ? — осторожно поинтересовался я.

Ее волосы спутались и примялись с одной стороны, на щеке красные вмятины от подушки. Она уже два дня не меняла одежду. Вот я и решил, что ей захочется привести себя в порядок.

— Нет, — неожиданно уперлась она. — Тебе надо, чтобы я встала, значит принимай меня такой, какая я есть.

— Ладно, тогда вперед, — улыбнулся я и направился к двери.

— Мы что, куда-то идем?

— Да. А ты точно не хочешь помыться или хотя бы почистить зубы? — предпринял я очередную попытку.

Эмма задумчиво посмотрела на меня, явно прикидывая, что я замышляю. Я улыбнулся еще шире, и она сердито сощурила глаза:

— Нет, мне и так хорошо.

Подобная упертость вызвала у меня смех. Да уж, Эммой особо не покомандуешь, что было одной из причин, по которой я…

Однако я не стал развивать так некстати пришедшую в голову мысль и открыл дверь. Я оказался здесь вовсе не поэтому — о чем мне приходилось постоянно себе напоминать, — хотя уже и сам перестал в это верить.

Эмма, шаркая ногами, плелась за мной. Двигалась она с трудом. Наверное, слишком долго пролежала, свернувшись клубком. Мы прошли мимо Сары, читавшей журнал на диване в гостиной. Сара напустила на себя беззаботный вид, но я прекрасно видел, что она вся как натянутая струна.

— Желаю хорошо провести время, — проворковала Сара.

— Без тебя небось здесь точно не обошлось, — покосилась на нее Эмма.

Я беззаботно ухмыльнулся Саре, она ответила мне тревожным взглядом. В отличие от меня, Сара явно была не столь уверена в успехе нашего предприятия.

Когда мы оказались на улице, я зажмурилась от яркого света, который, несмотря на сумерки, резал глаза. Мне казалось, что меня заморозили и теперь я потихоньку оттаиваю. Голова по-прежнему была словно набита опилками, я чувствовала такую невероятную усталость, что вполне могла бы заснуть прямо на подъездной дорожке.