— Здорово, бать, — поздоровался я с отцом в здании аэропорта. Он ожидал меня у стойки регистрации, к которой я подошел с толпой других пассажиров нашего рейса.

— Здравствуй, сынок. Как долетел?

— Нормально. Поболтало немного, но ничего страшного. Как у вас тут дела? — мы вместе направились к выходу, где нас ожидала машина отца.

— Да все нормально. Сестры твои постоянно на речку с племянницами бегают, пользуются тем, что каникулы все лето. Больше у деда с бабкой бывают, чем у нас, там до реки всего сто метров, через огород — и вот пляж. Сегодня они дома, тебя ждут. Внучки хотели со мной ехать, но Тома с Лидой отговорили их, помогают матери на стол накрывать. Серьезные такие… Вещи в багажник положи.

Отец подошел к багажнику своей «Волги», не обращая внимания на толпу, что стояла у знака такси — свободных машин уже не было, — и ключом открыл багажник, куда я забросил сумку.

Почему нужно было убирать сумку в багажник и освобождать салон, я понял сразу, отец явно знал, что к нам попросятся попутчики до города. В этом не было ничего странного, обычно счастливые обладатели личного автотранспорта, ну и конечно, государственного, совершенно спокойно, и нередко без оплаты, подвозили страждущих. Так получилось и сейчас. К нам направилось несколько семей, отец по массе и посадочным местам выбрал две семьи с детьми — шесть человек в сумме — и велел садиться.

Я устроился на переднем сиденье, пока отец помогал пассажирам укладывать вещи в багажник. Со мной также сели двое детей, остальные — четверо взрослых — на заднее сиденье. Все поместились.

Устроившись за рулем, отец посигналил и, съехав задом со стоянки, развернулся и направился в город. Первую семью отец высадил перед мостом через Днепр, вторую почти сразу за ним, после чего повернул в частный район.

— Что, метро уже закончили? — спросил я, заметив новенькую станцию.

— Да. Новую ветку пустили, — подтвердил отец и притормозил у незнакомой женщины, что несла тяжелые авоськи. Как оказалось, это была соседка, живущая через три дома.

Пока ехали, мы познакомились. Инга Алексеевна была школьным библиотекарем, дорабатывала последний год до пенсии, и обо мне слышала многое, то есть секрета в том, что я и есть писатель Игорь Соколов, на их улице уже не было. Спасибо сестренкам-болтушкам.

Пока мы ехали, соседка разговорилась со мной, она, оказывается, читала все мои произведения. Насчет попаданца в сорок первый похвалила, мои романы вызвали лавину похожих книг, что сейчас печатались молодыми и не очень авторами. Появилась новая тема. Правда, мои имели большую достоверность, что, кстати, соседке не понравилось. Слишком уж подробно были описаны бои и как погибали красноармейцы под гусеницами танков, а ведь книги планировались для молодежи. А вот «Интернов» она поругала. Может, и много там взято из жизни, но нельзя вот так это все выпячивать. Туповатые интерны и отличный врач — это уж слишком. Может быть недоверие к нашим молодым врачам, мол, вдруг вот такой Лобанов попадется!

Поговорили, как мне кажется, продуктивно, однако соседке, наконец, нужно было вылезать, мы притормозили у ее дома. Потом отец остановился и посигналил у собственных ворот, подбежавшая Тома стала немедленно открывать тяжелые деревянные створки, а я уже видел, как на крыльцо выбегают мои дочурки и выходит, вытирая белые от муки руки, Серафима-вторая.

Как только отец подогнал машину к гаражу, я сразу же выбрался из машины и сграбастал что-то радостно щебечущих дочек. Кровиночки. Даже сам не ожидал, что так соскучусь по ним.

Как и сказал отец, в саду ожидался праздничный банкет по поводу моего прибытия. Думаю, стоит рассказать, что за дом я купил отцу и как долго мы его искали, пока не остановили свой выбор на нем.

С виду дом был небольшим. Каменный, да под железной крышей. В действительности бывший владелец, директор заготконторы, отгрохал трехэтажный особняк: большой отапливаемый подвал, основная часть и две комнаты под крышей. По документам он, конечно же, был одноэтажный в восемьдесят шесть квадратных метров, с водопроводом, подведенным телефоном и канализацией, но в действительности этих жилых метров было куда больше.

Большой двор и несколько хозяйственных построек, сад и огород. Просторный на две машины гараж, фактически мини-автомастерская с ямой, воротами выходил во двор, а не на улицу.

Правда, постройки родители использовали не полностью, здоровья и времени не хватало. Две козы, два десятка кур с петухом и свинья в загоне — вот и вся живность. За ними всеми следили мои сестренки и с некоторых пор еще и дочки, ну а свободное от хозяйства время они проводили на пляже.

В доме в верхних комнатах жили сестренки и брат, родители в спальне на первом этаже. Там же находились большой зал с телевизором и радиоприемником (тоже мои подарки), столовая. Кухня и ванная комната, совмещенная с туалетом. На нулевом этаже пара гостевых комнат с окнами на уровне земли и гордость отца — бильярдная, доставшаяся от прошлого хозяина, уехавшего с женой куда-то на Север.

Вот и весь дом с приусадебным участком. Стоит ли говорить, что прошлый владелец за этот дом официально получил десять тысяч рублей, а неофициально — восемнадцать, хотя и просил двадцать. Поторговались и сбили цену, вполне оправданную, поскольку в постройку дома и участка действительно была вложена душа.

В саду нас встретила беседка — это уже новостройка — и длинный сборный стол, уставленный яствами. Праздновать пришло множество родственников — из тех, кто мог прийти, почти тридцать человек, правда, детей было мало, все они находились в сочинском домашнем санатории под присмотром прабабушки Серафимы. Ничего, скоро и мы туда отправимся. Еще было пяток незнакомых людей, как оказалось — соседи родителей, с которыми они успели сдружиться.