— Директор все еще Михалыч?

— Он. Ты что, его знаешь?

— Так я у вас три года назад «Волгу» брал бирюзового цвета. Новую хочу.

Мы присели на скамейку у проходной, и сторож, закурив, поинтересовался:

— А старая что?

— Так меня в армию забрали, я ее отцу подарил. Вот, демобилизовался, хочу новую.

— Отец что, директор магазина? — неприязненно посмотрев на меня, спросил сторож.

— Да нет, диспетчер на автобазе. Мать медсестрой работает. Старшей. Сам зарабатываю.

— Это как же?

— Комбайнер я. У нас по пятьсот рублей за месяц в сезон бывает. Некоторые и чуть не по тысяче получают — те, что передовики производства. Вот и скопил, да и родители помогли.

У меня таких легенд было множество заготовлено, и ложь легко срывалась с языка. Кем я только не был за эти годы, даже золотодобытчиком с Севера.

— А-а, — сразу успокоился сторож.

— Так что там?

— Да я бы пропустил, но сам понимаешь… Там не только директор крутится, а и товарищи с верхов.

— Ясно. Завтра когда открываетесь?

— В девять приходи, как раз будет.

— Лады, спасибо.

— Совет хочешь?

— Ну?

— Трешка.

Зелененькая снова исчезла в лапе сторожа, и тот, воровато оглядевшись, сказал:

— Те, что во дворе стоят, для тех, кто по ордеру приезжает забирать. А в ангаре шесть машин стоят. Этот… как его?.. исклюзив.Во.

— А африканцы?

— Да кто же им даст? Не они первые, не они последние у нас. В общем, если с Михалычем договоришься, хорошую машину заполучишь, — понизив голос, он добавил: — Там даже есть две ГАЗ-двадцать два.

— О как! Только такие обычно по заказу, значит, их скоро заберут. Ладно, спасибо. Будут иметь в виду.

Встав со скамейки, я поблагодарил сторожа и направился к выезду, поймать попутку — окраина Москвы, промышленный район, в основном грузовики ездят.

Сидя в кабине ГАЗ-51, я задумался. С машиной на сегодня обломалось, я как-то уже привык передвигаться по Москве за рулем персонального автомобиля, так что чувствовал себя не в своей тарелке. Ничего, завтра мне вряд ли кто-то помешает. Мне даже не нужен ордер на покупку машины, без которого их просто не продают. Как я уже говорил, у меня было заветное слово, и триста рублей взятки для директора. Стандартная такса.

Сейчас вернусь к Михе и поговорю с его батей, который отдыхал на ведомственной даче. Причем реально отдыхал, грядок у них там не водилось.

Миха с родителями еще не вернулся, поэтому пока его не было, я достал из чемодана парадный костюм и стал его чистить. Туфли стояли в прихожей.

С отцом Михи мы смогли нормально поговорить только у гардероба в театре оперетты.

— Михаил уже изложил мне, что ты хотел. У меня только один вопрос: что ты знаешь о кооперативах? — глядя на себя в большое зеркало, Николай Николаевич поправил галстук, после чего повернулся ко мне.

— Ну-у-у… — я задумался. — Это собственная квартира?

— В СССР объединения граждан для строительства и эксплуатации жилых домов начали появляться в двадцатых годах, но в тридцать седьмом году были ликвидированы как проявление частной собственности, — стряхнув пылинку с плеча, начал пояснять мне прописные истины отец Михи. — В послевоенный период численность городского населения резко возросла, и для решения квартирного вопроса в пятьдесят восьмом году ЦК КПСС и Совмин разрешили создание жилищно-строительных кооперативов. Для удешевления и ускорения работ будущие жильцы иногда принимают личное участие в строительстве. Составленные из них бригады выходили во вторые и третьи смены после выполнения нулевого цикла подрядной организацией. Свободных квартир там обычно нет, они фактически проданы еще до начала постройки. Так что если тебе, Игорь, и нужна кооперативная квартира, то получишь ты ее очень не скоро.

— Это так. Но ведь можно и обойти устоявшиеся порядки, не нарушая закон?

Мы стояли в фойе и негромко общались, стараясь не привлекать к себе внимания. До начала еще двадцать минут, так что успеем поговорить. Миха с матерью и другие знакомые уже прошли в зал, мы же еще не закончили.

— Да, можно, — поморщился Николай Николаевич. — Есть дельцы, которые готовы этим заниматься. Я могу дать тебе их данные, но вот ссылаться им на меня не надо, хорошо? У нас напряженные отношения.

— Им можно верить?

— Верить никому нельзя, только себе.

— Понятно.

«Нет, чего я поленился себе еще тогда квартиру купить? Ведь внимания к себе не хотел привлекать. Сейчас вот бегаю. Ничего. Думаю, через недельку уже буду жить в своей квартире. Жаль только, что вечеринки и тусовки с ребятами практически прекратятся. Я теперь не один, с детьми. Миха вот сразу понял, что я скоро отчасти выпаду из их компании».

Хлопали мы стоя, на глазах некоторых посетителей виднелись слезы. Лева исполнил две моих и еще три песни других авторов. Это был его триумф. Не зря он поставил мои песни в конце, проняло всех.