«Черт, даже меня пробрало», — невольно покачал я головой. Все-таки Лесенко мировой певец. После концерта мы прошли за кулисы и поздравили уставшего, но довольного Леву с выступлением.

Мама Михи, Нина Карповна, вручила певцу букет полевых цветов и принялась нахваливать. Я вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, как вдруг напрягся, не веря своим глазам разглядывая двух девушек, которые со звонким смехом проходили мимо.

Несколькими прыжками пригородив девчатам путь, я слегка поклонился и преставился:

— Игорь. Девчата, вы ведь тоже слушали выступление, что сейчас проходило в оперетте? Как вам?

— Это было великолепно, — сказала та, что мне была без интереса. Видимо, побойчее.

— Хотите с Левом Лесенко познакомлю?

— Хотим, — тихо сказала та, с которой я не сводил взгляда, и с моих губ не сходила легкая улыбка.

— Пойдемте, познакомлю.

Полуобнимая, я провел девушек за кулисы в каморку, где толпились все мои друзья, и громко хмыкнув, сказал:

— Парни, разрешите вам представить двух прелестниц, — причем было видно, на кого я положил глаз.

— Ольга Мельникова, — представилась та, что побойчее. Потом, восхищенно поглядев на Льва Лесенко, уже та, которую я считал своей добычей:

— Наташа. Наташа Варней.

Посмотрев, как застывшие Лев и Наталья смотрят друг на друга, я понял, что лишний на этом празднике жизни. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Тем более неизвестно, снимется ли Наталья в «Кавказской пленнице». Да и будет ли та.

Подведя Наталью к вставшему Леве, я взял руки обоих и с улыбкой соединил в рукопожатии. Дальше пускай сами выпутываются.

Судя по их немного смутившимся лицам, мою выходку они поняли верно, да и остальные, кто присутствовал в гримерке, были в восторге. Правда, стараясь не выдать этого.

— Ну так что, будем отмечать или нет? — наконец нарушил я тишину, когда молчание затянулось.

Лев, собравшись с духом, пригласил новую знакомую отметить его несомненный успех и получил немедленное согласие. Правда, не от Натальи, а от ее подруги, которая влезла и сообщила, что они придут. Какая наглая особа, как она на меня похожа!

Вечеринка в ресторане прошла на ура. Мы с Михой и его родителями надолго не задержались и уехали к ним домой. Утром, прежде чем не выспавшийся и соответственно недовольный Миха отвез родителей обратно на дачу, Николай Николаевич дал мне листок, где были от руки написаны адрес, телефон и данные человека, что мог бы мне помочь в столь щекотливом деле, как покупка квартиры. Также там были советы, от кого представиться нужным людям, чтобы меня выслушали со всем вниманием.

После этого Родимцевы уехали на дачу, а я стал собираться. Запасной ключ висел в прихожей, им я и воспользовался.

После душа — он у Михи был отличный, специальная кабинка в большой ванной комнате — оделся в ту же одежду, в которой ходил на выступление Льва, смены у меня с собой было не много. Все, что успел скопить, пока жил в Москве в предыдущие годы, находилось на сохранении у родителей. Я все увез, когда машину отцу перегонял.

Вызвав такси, спустился вниз и, дождавшись, когда подъедет таксомотор на базе новенькой бежевой «Волги», сел и сообщил адрес горисполкома.

Как объяснил мне Николай Николаевич, строят кооперативные дома те предприятия, в которых их служащие создали этот самый кооператив. Понятное дело, в процессе стройки в кооператив входят левые жильцы, которые помогают с разными материалами (достаточно вспомнить кинофильм «Гараж»), Так что со стороны представителей власти был создан небольшой отдел в горисполкоме — в основном просто создали теплое место для друзей или, что более вероятно, родственников — и тот наблюдал за стройкой и распределением квартир среди вкладчиков. Так что если и есть возможность узнать и купить такую квартиру, так только в этом отделе.

Я заранее подготовился, и вчера, пока Миха сидел у телевизора, узнал местную кухню. Кто начальник, и особо — кто курирует этот отдел среди начальства. Звонки нужным людям очень поспособствовали. А нужных людей на небольших чиновничьих должностях, но очень информированных о госаппарате Москвы у меня хватало.

— Приехали, — сообщил таксист. Уплатив недовольному водителю точно по счетчику, я вышел и направился ко входу в исполком.

Поймав там вьюношу почтенного возраста, который, бодро перебирая короткими и полными ножками, нес целую кипу старых пыльных папок, узнал, где находится нужный мне отдел. Тот действительно был небольшим: секретарша, начальник и два сотрудника. Всего три кабинета. Зашел к секретарю, а слева и справа кабинеты начальника, некоего Головца, и двух сотрудников. Один из них точно еврей, другой вроде бы русский, судя по табличкам с фамилиями. Иванов.

— Андрей Юрьевич у себя? — сразу же с напором спросил я.

— Вы откуда, товарищ? — сразу приняла игру секретарь. Это была женщина лет тридцати с маской занятого служащего. В строгом костюме и темными перхотными волосами.

— Я от Гаврилы Андреевича. Из Совмина.

— Хорошо.

Секретарша встала и прошла в кабинет к начальнику. Через полминуты она вышла и пригласила проходить.

— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — поздоровался я с начальником отдела. Тот уже вышел из-за стола и, протянув руку, предложил перейти к неформальной обстановке, указав на столик с фруктами и бутылкой грузинского вина.