– Малта! – точно так же обратился к ней сатрап, и его ледяной тон напомнил ей о ее придворных обязанностях.

Они, эти обязательства, на все накладывали отпечаток. Сейчас она не имела права быть просто сестрой Уинтроу или племянницей Альтии.

– Ни о чем не спрашивайте, – тихо и торопливо обратилась она к родне. – Поговорим позже. Пожалуйста! Доверьтесь мне и, ради всего святого, не вмешивайтесь в то, что я буду делать и говорить!

Она отступила прочь, и Альтия отпустила ее, но глаза у тетки были как два камешка. А Уинтроу уже убежал следом за капитаном.

Когда носовая палуба опустела, Альтия спросила вслух:

– Ну и откуда, интересно бы знать, она здесь взялась? И что все это значит?

– Она – твоя племянница, – по обыкновению прямодушно заметила Йек. Воительница еще смотрела вслед ушедшим, и глаза у нее были круглые.

– Исчерпывающий ответ на все жгучие вопросы, – хмыкнула Альтия. – Ладно, я буду держать язык за зубами и постараюсь ни во что не вмешиваться. Только не потому, что это кажется мне самым мудрым решением, а просто у меня возможности нет встрять! Одна надежда – девочка она умненькая; может, успела понять, какая скользкая гадюка наш Кеннит.

– Альтия, – устало вздохнул корабль.

Альтия крутанулась на месте.

– А ты! – сказала она. – Ты-то чего ради его приветствовала как Друга Драконов? Когда это он был вам другом?

– Я имела в виду не сатрапа, – несколько уклончиво отозвалась Проказница. – И, право, сейчас мне не хотелось бы об этом говорить.

– Почему? – спросила Альтия в лоб.

Проказница ответила:

– Я слишком волнуюсь кое о чем.

Настал черед Альтии вздохнуть.

– Ну конечно, ты все о своих змеях, – проговорила она. – Их надо отвести в реку, где они смогут сплести коконы, и проводить до нужного места. Знаешь, все никак не привыкну видеть в тебе драконицу. – «И к тому не привыкну, – добавила она про себя, – что твоя верность отныне принадлежит кому-то другому». Но если змеи стояли в сердце Проказницы прежде Вестритов, то, может быть, она ценила их даже выше, чем Кеннита? И Альтия поинтересовалась: – А почему бы тебе просто не потребовать, чтобы Кеннит это сделал?

Проказница покачала головой.

– Назови мне хоть кого-нибудь, – сказала она, – кого радовали бы требования и приказы!

– Ага, – сказала Альтия. – Ты боишься, что он откажет тебе.

Проказница промолчала. И ее молчание наконец-то разорвало замкнутый круг собственных переживаний Альтии. Вот так тебя приподнимает неожиданная волна – и ты вдруг видишь вдалеке берег. Альтия впервые попыталась, так сказать, влезть в шкуру Проказницы. Каково это – душе драконицы оказаться замурованной в деревянное тело, зависевшее и от людей, что ставили на ней паруса, и от волн, и от ветров? «Чем не изнасилование…» – пронеслось у нее в голове, и эта мысль ранила ее в самое сердце. Тем не менее она проговорила совершенно по-детски:

– Будь ты, как прежде, моей, мы повели бы твоих змей прямо сегодня, прямо сейчас.

– Ты говоришь от чистого сердца, – ответила Проказница. – Спасибо тебе.

Альтия успела почти запамятовать о присутствии Йек, а та вдруг подала голос, посоветовав:

– Так ты заставь его. Пригрози, что течь в трюме устроишь!

Проказница горько улыбнулась.

– Я же не свихнувшийся Совершенный, чтобы рисковать жизнями всей команды ради неповиновения капитану. Нет, не могу. – И она вздохнула. – Тем более что угрозами и требованиями от Кеннита ничего не добьешься. Даже если бы у меня хватило решимости, гордыня помешала бы ему сделать по-моему. Так что, видно, придется мне прибегнуть к унаследованной мудрости твоей семьи, Альтия. Я вынуждена буду торговаться – и это при том, что мне нечего ему предложить!

Альтия попыталась все взвесить холодно и рассудочно.

– Начнем с того, – сказала она, – чего именно ты от него хотела бы? И во-вторых, что же все-таки мы предложим взамен?

– Чего я хочу… Чтобы он немедленно взял курс на реку Дождевых Чащоб и шел туда со всей мыслимой скоростью. Вверх по течению, туда, где отмели и грязевые поля закукливания. И чтобы затем я всю зиму там находилась, рядом с коконами змей, и чтобы мы делали все возможное, уберегая их от беды, покуда они не вылупятся драконами. – И она рассмеялась, но без всякой надежды. – Еще лучше, чтобы нас сопровождали его боевые корабли, чтобы моих бедных, смертельно усталых малышей никто не обидел в дальнем пути. Но все это настолько противоречит интересам Кеннита, что… даже не знаю!

Альтия мысленно обозвала себя дурой. Как же получилось, что она раньше всего этого не понимала, не видела?

– Получается, – проговорила она, – что если он возьмется помогать змеям, то некоторое время не сможет использовать их. Прежде чем стать драконами, им необходимо полежать в коконах. И все это время у него не будет могущественного козыря против Джамелии!

– Та часть меня, что звалась Молнией, слишком поторопилась явить ему свою власть. Она не сумела предвидеть, чем все обернется, – пожаловалась Проказница и покачала головой. – Что же до твоего второго вопроса… Мне действительно нечего ему предложить. Он и без того уже всем завладел!

– А если предложить, что вылупившиеся драконы станут ему помогать? – вслух подумала Йек.

Проказница снова покачала головой.

– Не получится. Они не принадлежат мне, чтобы связывать их таким обещанием. Но если бы я могла это сделать, я все равно не стала бы. Хватит уже и того, что я сама обязана служить людям, пока не рассыплется мое диводрево. Обречь на неволю еще и следующее поколение? Нет уж. Ни за что.

– Ну тогда вообще все напрасно, – сказала воительница. – Получается, у него и так уже есть все, чего он хочет. – Невесело улыбнулась и добавила: – Кроме Альтии.