– Не пущу! Да ну его, – сказала она. – Смотри, они его уже к себе на палубу утащили. Не туда же к ним лезть, на верную смерть? Мы его потеряли, Альтия, пока во всяком случае!

Альтия и сама понимала, что воительница судила верно. Джамелиец, несший сатрапа, ухватился за свисающий трос и перелетел на нем на палубу своего корабля. Враги уходили с победой, обрубая швартовы. Скоротечный и жестокий бой завершался в их пользу. Мгновенное нападение, мгновенный отход – и сатрап был ими захвачен.

Альтия видела неудачную попытку Рэйна. Она уже думала, что вот сейчас он поднимется и попробует что-то еще предпринять, но тут на помощь сатрапу явился совсем неожиданный защитник. Кеннит издал страшный крик ярости и, покинув Этту с Уинтроу, бросился в самую свалку.

– Не позволять им его увозить! – разнесся по всему кораблю его гневный приказ.

Он опирался одной рукой на костыль, в другой сжимал короткий клинок. Альтия ждала, что ему удастся сделать считанные шаги, но Кеннит буквально летел по заваленной трупами палубе, двигаясь с силой и грацией, помимо воли изумившими ее.

– За мной! – кричал он на бегу. – За мной!

Верные пираты понеслись следом за ним. Этта и Уинтроу первыми сорвались с места, но другие подоспели даже раньше и оттерли их прочь.

Достигнув фальшборта, Кеннит ни мгновения не промедлил. Его деревяшка уперлась в палубу, здоровая нога встала на поручни – и он прыгнул вперед! И прыжком, которого не постыдился бы и тигр, перелетел на уже отваливавший прочь джамелийский корабль. Альтия наполовину ждала, чтобы он свалился в воду, но Кеннит все же угодил на палубу и, перекатившись, невероятно ловко вскочил.

За ним удалось последовать всего горстке пиратов. Один все же не долетел и с воплем рухнул в море. И что было с Кеннитом дальше, Альтия видеть уже не могла. Слишком много джамелийцев одновременно обрушилось на пиратского короля и его людей. Этта яростно закричала и уже подобралась для прыжка, но Уинтроу вовремя успел перехватить ее: расстояние между двумя кораблями стало слишком велико для человеческих сил. С джамелийского судна раздавались оскорбления и крики торжества: оно уходило прочь. Двое держали белого, бьющегося сатрапа на весу и трясли, показывая посрамленной команде Проказницы.

Этта бешено отшвырнула Уинтроу.

– Ты, недоумок! Ты позволишь, чтобы они схватили его? Его же у бьют! Убьют, и ты это отлично знаешь!

– Ничего я не хочу! – ответил юноша. – Просто, если ты сейчас утонешь, это его не спасет! – И возвысил голос, принимая командование: – Йола! Они взяли Кеннита! Проказница! За ними, Проказница, скорее за ними! Там у них Кеннит – в погоню!

– Поднять якорь! – подхватила Проказница. – Паруса ставить! В погоню! Спасем Кеннита!

– Нет, – простонала Альтия вполголоса. – Не надо. Не надо его спасать.

Впрочем, она знала, что корабль все равно не послушает. Она чувствовала отчаянное беспокойство, сотрясавшее диводрево Проказницы. Проказница любила Кеннита. И хотела его выручить – любой ценой. Альтия посмотрела на джамелийский флот, растянувшийся перед ними. У Проказницы не было шанса. Даже вместе с «Пеструшкой» и «Мариеттой». Будет битва, страшная и упорная битва, и еще множество людей умрет на палубе Проказницы, прежде чем она неизбежно окажется во вражеских руках. Дело было очевидно безнадежным, но Альтия понимала, что Проказница не отступится.

А значит, и ей, Альтии, предстояло встретить неизбежный и жестокий конец.

Но в это время над водой прокатился раскат далекого голоса, низкого, звучного – такого, что у Альтии волосы зашевелились.

– Эй, Проказница! Это кто там Кеннита захватил?

Альтия медленно оглянулась. Медленно – оттого, что ее прохватил внезапный озноб. Этот голос… голос из могилы!

Голос Совершенного.

Расстояние было еще слишком велико. Человек не мог докричаться из такой дали. Живой корабль – мог.

Альтия посмотрела на него. Отвернулась и посмотрела снова. Нет, это был не Совершенный. Потрепанный живой корабль, мчавшийся к ним, имел знакомые обводы и кое-как восстановленные обгорелые мачты. Но вот носовое изваяние было определенно другим. Теперь на форштевне красовался молодой воин с открытым и безбородым лицом и волосами, связанными сзади в косицу. А около него… У Альтии остановилось сердце: рядом с носовым изваянием она увидела золотую женщину, неистово размахивавшую руками.

На несколько мгновений Альтия просто утратила способность соображать. Нет, она не увидела Брэшена, у нее как бы даже не было оснований для уверенности, что он тоже был жив, и тем не менее она уже знала – Брэшен уцелел. А глаза Совершенного были зажмурены, и двигался он как прежде – слепо вытянув перед собой руки. Альтия даже охнула про себя. Значит, оправдались их самые худшие предположения. Янтарь заново изваяла его, но зрения вернуть не смогла.