– Да.

– Хорошо, тогда я дам тебе шанс,- произнесла Стиви Рей.

Я видела, как Николь покраснела и заморгала так, как будто собиралась заплакать. Стиви Рей, очевидно, тоже заметила это потому, что, когда она снова заговорила с Николь, её голос смягчился.

– Мне нужно удостовериться, что с Шони всё в порядке, поэтому к другим недолеткам тебя отведет Шайлин.

– В общежитие?- спросила Николь.

– Нет, мои красные недолетки сейчас в подвале,- сказала Стиви Рей.

– В подвале? Правда?- Николь улыбнулась.- Круто!

Я почувствовала, что напряжение в отношении Николь немного уменьшилось. Она выглядела так, как будто не имела ни малейшего понятия о подвале.

– Шайлин, сможешь отвести её вниз и помочь ей устроиться?- спросила Стиви Рей.

– Конечно! В любом случае я останусь там. Пошли, Николь, посмотрим остальную часть «Джанго освобожденного». Это тоже кровь с кишками, но, по крайней мере, там счастливый конец.

Перед тем, как уйти вместе с Шайлин, Николь прижала руку к сердцу и снова поклонилась Стиви Рей.

– Благодарю тебя, Верховная Жрица.

В ответ Стиви Рей изящно склонила голову и, как взрослая, потрясающая Верховная Жрица, сказала:

– Будь благословенна, Николь.

Шони

– Вам не стоило оставаться,- сказала Шони Танатос. Она не смотрела на Верховную Жрицу. Всё её внимание сосредоточилось на погребальном костре.
– Я присмотрю здесь за всем. По-моему, я должна это сделать, плюс ко всему, мне действительно этого хочется.

– Ты была её хорошей подругой,- произнесла Танатос.

– Надеюсь, что так и было. Я старалась, но затем всё так запуталось и случилось не так, как я ожидала.

– Дочь, такова жизнь: тяжёлая, запутанная, душераздирающая, но в то же время прекрасная. Любой из нас может сделать её лучше, учась не только на ошибках, но и на победах.

– Но прямо сейчас мне будет лучше остаться здесь, с Эрин, и блюсти её покой до рассвета.

– Это древняя традиция, что те, кто больше всего любил погибшего, остаются рядом с их костром до рассвета. Я оставляю тебя и желаю тебе быть благословенной, Шони.

Шони прижала сжатую в кулак руку к сердцу и почтительно поклонилась и затем снова посмотрела на костёр.

– Тебе не нужно больше оставаться здесь,- сказала Шони бессмертному, который наблюдал из тени.
– Ты будешь нужен Стиви Рей и Зои. Со мной всё будет в порядке.

– Мне не понравилось, как выглядел Даллас сегодня вечером. Он хочет отмстить за эту смерть, чего просто нельзя допустить,- произнес Калона.

– Он был печален, когда зажег костёр. Может быть всё из-за того, что она была его девушкой,- сказала Шони, желая поверить в это.

– Если бы он действительно любил её, то был бы рядом с её костром, как и ты,- сказал Калона то, о чем Шони даже думать не хотелось.

– Все скорбят по-разному,- ответила она.

– Я вижу, как он скорбит, и знаю, что эта скорбь превратится в гнев. Он нападет, пытаясь с помощью насилия и мести стереть свою боль.

– Это то, что сделал ты?
– Шони оторвала взгляд от костра и посмотрела на Калону. Красота крыльев бессмертного была почти такой же яркой, как пламя костра, несмотря на то, что от них исходило серебрянное свечение Иного мира.

– Да,- медленно признался он.- Это именно то, что я сделал. Вот почему я знаю, на что Даллас может быть способен. И именно поэтому я понимаю, насколько опасным он может стать.

– Вот, чего я не понимаю,- сказала Шони.- Как потерянная любовь заставила тебя захотеть убивать людей? Когда мы с Эрин перестали быть Близняшками, мне было очень больно и одиноко. Но я не думаю, что это ничего не значило для неё, или для Далласа, хотя, по-моему, он был недостаточно хорош для неё.
– Когда бессмертный не ответил, Шони повернулась к нему лицом, продолжая ладонью поднятой руки указывать на костёр и контролировать свою стихию, позволив знакомому теплу успокоить себя.

– Каждый ответит на твой вопрос по-своему.

– То есть, ты мне ответить не собираешься?

Калона заколебался, и Шони смогла увидеть, как несколько эмоций отразилось на его лице: печаль, сомнения, даже раздражение. Его крылья беспокойно приподнялись, но, в конце концов, он ей ответил.

– После потери Никс, единственным способом, благодаря которому я смог это вынести, была замена всей любви, которую я испытывал к Никс, гневом. Сгораемый в гневе, я заставил поверить себя, что эта любовь была ложью.- Калона посмотрел на Шони, и она подумала, что может увидеть это страдание в его янтарных глазах.- У гнева была своя цена — насилие и разрушения, смерть и тьма.